Загрохотало где-то вдали и разом дрогнуло все вокруг минуты через три — да так, что дорогу рассекла глубокая трещина, заставив резко сбросить скорость и объезжать преграду по соседним улицам.

А еще через половину часа сложной рулежки все кончилось: дорога, дома вокруг — колеса фургона беспомощно завязли в мягкой земле, покрытой толстым слоем красно-желтой опавшей листвы. Любек был позади, еще он наблюдался на горизонте, за огромным осенним полем выцветшей листвы с редкими почерневшими деревьями. Части города ныне просто не существовало — словно и не было никогда.

К сияюще-синему небу лениво поднимались дымы где-то там, вдалеке — куда еще предстояло добраться.

— Приехали, — глубокомысленно произнес Руслан Артемьевич, сверяясь с планшетом. — Дальше пешком.

Я задержался, положил возле ближайшей группки деревьев комплект одежды и зашагал за завучем, стараясь шагать след в след. Но даже так — частенько нога проваливалась в мягкий грунт, и приходилось сбивать налипшие на обувь комья грязи. Скоро идти стало проще — там опавшая листва была плотно смешана с бетонной пылью и легко держала шаг. Наверное, тут были фундаменты стен или утрамбованное полотно дороги.

— Мы здесь! — Окликнули нас совсем рядом, заставив обернуться.

Мигнуло изображение безлюдной и однообразной полянки, на секунду отобразив крайне довольного Давыдова, сидящего в неведомо как уцелевшем деревянном кресле. Рядом с ним, привалившись в беспамятности, сидя на земле ссутулился главарь похитителей, на которого с явной досадой смотрел эдак десяток мужчин в камуфляже с нашивками в виде герба Шуйских. Впрочем, они тоже остались не без добычи — у края полянки старательно паковали еще троих неизвестных в конструкцию, неприятно смахивающую на гроб. Но, судя по особой заботе и неприятному ощущению близко работающего блокиратора — к беседам эти трое еще были способны. Возможно, на свою беду.

Заложники — аж сердце отлегло — в полном составе и количестве, пусть и в разной степени избитости и сохранности одежды, сидели на пледах внутри периметра охраняющих людей. И к великому счастью, осознавали, что их пришли спасать.

С ними, как я успел пронаблюдать, обходились очень вежливо, на хорошем английском предлагали питьевую воду в бутылках. Единственное — столь же вежливо просили вернуть перстни с красными камнями. Те не сильно упорствовали и легко обменивали защитные артефакты на воду.

Только один раз случилась осечка.

— Нет. — Отдернула девушка правую руку с перстнем на безымянном пальце, спрятав у живота. — Мне его надел большой, красивый мальчик!