И, видимо, там что-то крепко пошло не так. Надо срочно стирать руны со стороны улицы. Потому что «это мог быть кто угодно!» не работает со времен десятого класса.

— Правая — это которая справа от вас или от меня? — Забеспокоился Шуйский.

— Справа от вас.

— Благодарю, — деловито проследовал по обозначенному маршруту князь, коротко кивнув Михаэлю по пути.

Тот ответил столь же милостивым наклонением головы. А со стороны посмотришь: как два хищника разошлись.

— Я вызову тебе лифт на свой этаж, — отвлек я деда от изучения спины Шуйского. — Располагай им, как пожелаешь. Проводил бы лично, — понизил я голос, — но надо кое-что сделать. Иначе в подвале застрянут двое Шуйских.

— В этом есть какая-то беда? — Вопросительно поднял Михаэль бровь.

— Да, у них мой кот. И собака.

— Заложниками? — Поднялись обе его брови.

— Нет, на передержке. — Прислушивался я к звукам приближающегося лифта. — Родные все в Румынии, на кого-то же надо было оставить.

— Заложниками. — Утвердительно кивнул своим мыслям князь.

— Ну, без Евгения Александровича их точно не отдадут, — поежился я и изобразил улыбку, стоило дверям открыться.

— Все правильно сделал. — Кивнул он, явно прощая мое гостеприимство. — Собака — дороже Шуйского.

— Я предупрежу, когда придет посредник. — Испытал я всю неловкость, какую только возможно.

Лифт басовито загудел, поднимаясь вверх вместе с дедом, а я не удержался от тяжелого вздоха. На периферии зрения упрямо дожидалась Ее высочество.

— Мы можем как-то совместить беседу и прогулку вокруг дома? — Сбросив резким движением плеч запоздало навалившееся напряжение, указал я глазами на входную дверь.

— Это из-за тебя Артем не может выйти? — Выразила она уверенность с вопросом ради иронии.

— Иногда что-то должно случиться, чтобы князь Шуйский объявился в Любеке лично. — Подарил я ей ответ и заспешил на улицу.

— Ради чего он тут? — Поспевали за мной шаг в шаг.

— Это вопрос князя Шуйского. — Покачал я головой. — У вас был другой.

— И верно. Зачем здесь я? — тронули меня за руку, призывая остановиться.

Я посмотрел по сторонам — остов разрушенного и сгоревшего здания с магазинами выходил к нам глухой стеной. Не было окон и на стороне отеля. Позади — барьер, впереди — безлюдный сад. Но перстень, в который была вложена защита от прослушивания, через мгновение укрыл нашу беседу непрозрачной сероватой сферой метров в пять диаметром.

— Вам больше нравится участвовать в заговорах или бороться с ними?

— С заговорами — к Давыдову, — отмахнулась Ее высочество. — Сейчас этот старый пьяница наберется вина, и можете смело ему излагать.