— Ничего не изменилось.

— А если он прикажет им проиграть, — зашептали за спинами предводителей дворянства.

— Кому?! Отступникам?! — Гудели в ответ.

— Ничего не изменилось, — громким эхом прозвучал холодный голос соперника. — Я убью обоих.

И зябкий ветер забрался под воротник, царапнув кожу шеи.

— Если вы на что-то рассчитывали, молодой человек, вы ошиблись, — с горечью покачал головой де Плесси. — Михаэль, я приму его отвод.

— Ничего не изменилось. — Настал мой черед повторять эти простые слова.

Перстень на руке коснулся текста, и герб князей Борецких расцвел на бумаге темно-синим узором, гранью касаясь герба ДеЛара.

— Мы закончили, — закрыли старики гроссбухи перед собой и вручили трем слугам.

Ну а слуги, в хорошем таком темпе, заспешили к машинам вместе с положенной им охраной — этих людей битва не затронет.

— Господа, — поклонился предводитель дворянства. — Желаю удачи.

— Стороны и секундантов прошу проследовать в центр полигона, — взял слово герцог де Плесси. — Господа и сеньоры, у вас есть десять минут, чтобы подготовиться. Бой начнется по зеленой вспышке. Зрители могут покинуть полигон или довериться моей защите, либо позаботиться о своей безопасности самостоятельно.

Толпа зрителей качнулась и заспешила к оставленным поодаль машинам; еще десяток остались возле столов, и только пять или шесть групп продолжали быть на своем месте, окутавшись щитами. Теперь было можно: документы подписаны, знак начала битвы назначен, и отход от правил для сторон — сродни самоубийству. Затем и пространство вокруг столов слегка смазалось, отсекая звуки; ощущение чужой Силы надавило, заставляя отшагнуть назад.

Трое в сером замерли на месте у столов, вне барьера. Николай Борецкий и его секундант уже шагали к центру поля — вслед за ними направились и мы с дедом.

В такие моменты время начинает ощущаться безо всяких часов — секунды, а затем и минуты уходили вместе с шагами по подмороженному и скошенному полю. Еще столько же понадобится, чтобы вернуться назад и не попасть под удар — это тоже стоит держать в памяти секундантам, задача которых — довести до точки боя, дать слова напутствия и проследить, чтобы в эти последние мгновения не произошло ничего бесчестного. Пять минут — вполне достаточно для пятисот метров по прямой.

Но так вышло, что восемь из десяти минут закончились, а мы все еще стояли друг напротив друга. Всех перемен — только яркое солнце, вспыхнувшее над нашими головами где-то там, за черными облаками. Оно сливалось с солнцем-настоящим, до того блеклым кругом подсвечивающим низкие облака, но было куда жарче — от травы вокруг заструился пар, а плечи под пальто стало припекать.