На столе взревел телефон. Резкий современный звук разорвал ледяное оцепенение. Филипп вздрогнул. На экране высветился номер с кодом Москвы.

— Филипп Сергеевич, — послышался из трубки деловой мужской голос. — Вечер добрый. Это Максим, помощник Владлена Дмитриевича…

— Ночь уже, — прижимая телефон к уху, Филипп шагнул обратно к окну.

На том месте, где только что была фигура, теперь встала на дыбы лошадь, а рядом с ней на боку лежала телега. Филиппу показалось, что кинопленку прокрутили на несколько кадров вперед, вырезав самое главное.

— Я все понимаю, но вопрос очень срочный. По портрету… — зазвучало в телефоне.

Филипп не мог разглядеть деталей, но со стороны пролеска к обозу уже бежали люди. Человек десять, не меньше. Началась суматоха. Сам толком не понимая зачем, он накинул куртку и сунул ноги в ботинки.

— … и это оказалась потеряшка из собрания Сапегов, которую вы рекомендовали, — продолжал Максим. — Вы говорили, если Владлен Дмитриевич сможет ее выкупить у француза, то вы подъедете...

Не отпуская телефон, Филипп вышел на улицу и двинулся через сугробы. Суетливые разговоры теперь слышались отчетливо. Говорили, в основном, женщины. И они были сильно недовольны. А вот фигура с фонарем куда-то исчезла. Вместо нее ажурные узоры заборов освещали фары двух приехавших машин.

— Давайте ее на правый бок! — крикнула женщина возле телеги.

— Филипп Сергеевич, вы здесь? — уточнил звонивший.

— Да… тут что-то со связью, — без зазрения совести соврал он. — Мужской портрет был в коллекции Витгенштейна, потом уехал к французу. Пытаемся понять, тот ли это портрет, который нужен Владлену Дмитриевичу. Состояние, насколько я помню, плачевное.

Человек двадцать суетились, собирали с дороги разбросанные вещи и слишком правильной формы фрукты, пытались поднять повозку. Недалеко от кутерьмы стоял мужик и крепко держал под уздцы гнедую лошадь. Две машины уперлись в эту толпу и замерли, повинуясь какому-то негласному правилу. Телега была завалена соломой, тканями, картонными коронами, нелепо сверкающими жестяными листами, корзинами с шишкам, пластиковыми овощами и Бог знает, чем еще.

— Все так, — продолжил Максим. — Я бы хотел понять, когда вы сможете приехать?

Филипп посмотрел на женщину, поднявшую большой плакат. На девочку, собирающую мешки с серпантином. Попытался сойти на тропинку и вдруг заметил ту самую рыжую девушку с вороном, которую встретил возле костела. В этот раз вместо птицы она держала в руках глянцевый журнал.

— Филипп Сергеевич? У вас опять связь пропала?

— Нет, я здесь, — твердо сказал он. — Я буду в Минске максимум через сутки. Здесь плевое дело на один день, завтра завершу и сразу выдвигаюсь к вам.