— Мужик какой-то, — деловито сообщил Антон. — Мужик с фонарем.

На стене был изображен мужчина в длинном плаще. Он стоял спиной к едва читаемым очертаниям дома, а в руке держал фонарь, от которого исходил маслянисто-желтый свет. Фигура получилась смазанной, но даже так Филипп с легкостью узнал в ней того самого странного прохожего, которого видел возле костела.

— И это тоже композиционный диссонанс? — осторожно уточнил Антон.

— Нет, — едва слышно протянул Филипп. — На этот раз никакого диссонанса. Все на своих местах.

Глубоко внутри он точно знал, что пора остановиться. Но это знание оказалось запрятано так далеко, что спроси его потом, куда подевался весь опыт, он бы только пожал плечами.

— Посвети. — Голос прозвучал чужим. — Вот здесь. Я открою дальше.

— Филипп Сергеевич, — забеспокоился Антон и отодвинул подальше мешочки с травой. — Это памятник архитектуры, девятнадцатый век. Давайте я вам хоть пробирки для образцов дам или инструменты нормальные?

Филипп протянул руку к фонарю помощника и сам направил луч на нужное место.

— Если вы хотите знать о моей работе, то не мешайте мне ее выполнять.

Его пальцы уже скользили по стене, нащупывая рыхлый, податливый край. Уверенным движением он оторвал пласт грунтовки, отбросил его в сторону и рукавом расчистил следующую часть фрески. В этот раз картина обрела ясный сюжет: лошади, вставшие на дыбы, опрокинутая карета и под ней белая человеческая фигура.

— Смотрите-ка, ангела тележкой сбили, — прокомментировал Антон. — Страховка такое точно не покроет.

Рядом с каретой был изображен мужчина в серой куртке. Он стоял вполоборота, а в руках держал отломанное, сверкающее золотом ангельское крыло.

— Филипп Сергеевич, батюшки, да он же — вылитый вы.

Антон затаил дыхание и сунул реставратору первое, что нащупал в кармане — небольшой крест.

— Вам нужнее.

— Это совпадение, — прошептал Филипп.

— Да вы присмотритесь. Даже нос такой же кривой. И выражение лица один в один.

Филипп не видел выражения своего лица. Он видел только лицо на стене. Свое? Похожее. До жути, до мурашек похожее. Словно лично позировал местному художнику ради этой нелепой шутки. «Шутка ! — мысли бились в лихорадочном танце. —Точно, это чья-то шутка ». Но даже если его лицо списали с фотографии, то как объяснить куртку? Он купил ее неделю назад.

Ледяная волна прокатилась от темени до пяток. В ушах зазвенело. Филипп резко выпрямился, отчего в нише стало тесно.

— Все. На сегодня достаточно. Света мало. Температура падает, влажность зашкаливает. Я не могу работать в таких условиях и рисковать сохранностью… — слова лились профессиональной водой. — Продолжим завтра.