Он закончил звонок.

— Что у вас происходит? — тут же обратился он к рыжей.

Девушка на секунду опешила, пытаясь сообразить, кто перед ней.

— О, Филипп Сергеевич, — вспомнила она.

— Вы меня знаете?

— Конечно! Я Алиса. Экскурсовод, хранитель, грузчик и ответственная за несбывшиеся надежды посетителей нашего музея. — Она сказала это с легкой ироничной улыбкой и на секунду показалась самым адекватным человеком за последние двое суток. — Вы не смотрите, что у нас тут цирк шапито. Масленица. Реквизит надо перевезти для ярмарочного городка. Машины в такую кашу буксуют, так что решили потянуть дедовским методом. Все равно повозку туда везти.

К ним протиснулась пожилая женщина в похожем на стог сена полушубке. В ее руках было огромное аляповатое, но мастерски сплетенное из соломы крыло. Из него торчали два толстых прута.

— Крылышко подержите, родимый, — протараторила женщина, всучив крыло прямо в руки Филиппа.

Оно было неожиданно легким, пахло пыльной соломой и тканью. А в ушах реставратора тут же зазвучал бархатистый баритон ворона«кр-р-рылышко подер-р-ржите».

— Боже, вы побледнели как полотно, — голос Алисы прозвучал неожиданно ясно. — Наши каркасные ангелы, конечно, на любителя, но не обязательно это так открыто показывать.

Филипп чувствовал, как реальность раскалывается на две части. В одной — работа, морозный день, народные гуляния. В другой — орган, который не мог звучать, женщина, повторяющая за вороном, мужчина с фонарем, и ангел, сошедший с фрески. И между этими половинами зияла огромная пропасть.

— Давайте я заберу, — сказала Алиса, потянув за крыло.

Цепь абсурдных совпадений, думал Филипп. Мозг отчаянно цеплялся за эту причину, как за спасательный круг.

— Слушайте, у нас тут каждый второй после визита в пирамиду неделю ходит и ищет скрытые смыслы в узоре на заборе, — настойчивее сказала она, сильнее потянув за проволочный каркас. — Давайте вы его отпустите, а то выглядите так, словно вас самого скоро изучать придется.

«Что, если образ вызывает событие? — рассуждал Филипп. —Все это было нарисовано. Что, если прошлое вдруг начало предсказывать будущее?»

— Отпустите, — сурово сказала Алиса и Филипп в ту же секунду разжал пальцы.

Девушка едва удержалась на ногах, чтобы не полететь в сугроб.

— Да что с вами? Вы не больны? — воскликнула она.

— Мне... я просто все это уже видел, — сказал Филипп, наблюдая, как на повозку укладывают последний разбросанный реквизит и запрягают лошадь.

— Это называется дежавю, — понимающе кивнула Алиса и пошла к остальным.

— Нет, — сам себе ответил он. — Все это кто-то нарисовал.