втянул воздух.Ошибка?Возможно.Но если уж начинать контакт, то не именем Элианы Вейр, которая была ключом, наследницей, символом и чужой клеткой. В этом лесу ей нужно было быть собой. Хотя бы для тех, кто ещё не знал, кем ей положено быть.— Марина, — повторила она, касаясь груди.Местный смотрел долго.Потом коснулся пальцами своей груди.— Аран.Слово прозвучало коротко, твёрдо. Аран.Марина повторила осторожно:— Аран.Он чуть сузил глаза.Наверное, произнесла ужасно.— Не смейтесь, — тихо сказала она своим. — Я старалась.— Никто не смеётся, — сказал Рейн.— А вы хотели?— Нет.— Молодец.Шурка сказал:— Фиксирую первое взаимное обозначение личности.— Шурка, не порть момент учёным тоном.— Принято.Аран поднял копьё — не угрожающе, а указывая на корабль. Потом на небо. Потом снова на Марину.Вопрос был понятен даже без языка.Вы упали оттуда?Марина кивнула.Медленно.Показала на небо, потом на корабль, потом развела руками: сломалось.Аран посмотрел на разбитый «Эон-7». Потом сказал что-то своим людям. Один из них бесшумно исчез в лесу. Второй остался.Рейн напрягся.— Один ушёл.— Видела.— Может привести остальных.— Наверняка.— Нужно отступить к кораблю.— Нет.Он посмотрел на неё резко.— Почему?— Потому что если отступим, покажем страх. Если поднимем оружие, покажем угрозу. Пока он говорит — стоим.— Вы доверяете ему?— Нет. Но он пока не стреляет.Аран снова посмотрел на Марину. Потом на Рейна. На оружие в его руке. Лицо стало жёстче.Марина заметила.— Рейн, опустите ствол.— Нет.— Опустите. Не уберите. Просто ниже.— Это риск.— Всё риск. Но если он хотел убить, мы бы уже собирали стрелы из собственной гордости.Рейн медленно опустил оружие.Не полностью. Но достаточно, чтобы жест стал менее угрожающим.Аран это отметил.Потом сделал странное: указал на периметр, на световые нити, и тихо фыркнул. Совсем чуть-чуть. Но Марина поняла.Он смеётся.Не вслух.Но смеётся.— Он ржёт над нашими ловушками? — спросила она.Шурка ответил:— Вероятно, считает их примитивными или заметными.— Передай ему, что у нас тут первый день после падения, критик лесной.— Я не могу передать.— Я знаю. Просто обидно.Марина подняла одну из звенящих нитей пальцем, показала на лес, потом на свои уши: мол, слышать.Аран посмотрел.Потом шагнул в сторону, не касаясь нити, и носком мягкого сапога — или не сапога, а кожаной обмотки — показал место, где нить можно было обойти, не задев. Потом второе. Потом третье.Талия тихо выругалась.— Он показывает, что наш периметр бесполезен.— Не бесполезен, — сказала Марина. — Для тупых зверей