деньги выделены.— На дорогу?— На табличку о будущем ремонте.Марина чуть не подавилась.— Вот поэтому цивилизация и погибнет.— Не драматизируй. Она сначала возьмёт кредит.Они смеялись долго, до слёз, до боли в животе, до того тёплого ощущения, когда жизнь вроде обычная, тяжёлая, местами дурацкая, но всё равно твоя. За окном вечерело. Свет становился золотым, ложился на пыльное стекло, на пакеты с крупой, на Шуркины руки, на лицо Марины.— Серёга приезжает? — спросила Шурка мягче.— Обещал.— Опять будет тебя гонять?— Пусть попробует. Я теперь могу не идти.Шурка прищурилась.— Пойдёшь.Марина вздохнула.— Пойду.— Потому что скучаешь.— Потому что он привезёт нормальную тушёнку.— Врёшь.— Художественно усиливаю.Они переглянулись и снова рассмеялись.Поздно вечером, когда магазин был закрыт, касса сведена, пол вымыт, а последняя покупательница всё-таки вспомнила, что ей «ещё дрожжи», Марина вышла на улицу.Воздух стал прохладнее. Над деревней висело широкое небо, тёмно-синее, глубокое, с первой россыпью звёзд. В городе звёзды прятались за фонарями, а здесь они смотрели прямо, без стеснения. Марина подняла голову.С детства она любила звёзды.Не романтично, не с мечтами о космосе. Просто нравилось это ощущение: ты маленькая, жизнь твоя местами смешная и упрямая, а над тобой такая бездна, что все долги, ценники, бывшие мужья и районные ревизоры становятся пылью.Телефон пискнул.Сообщение от Сергея:«Малая, в пятницу буду. Подготовься. Проверим, не размякла ли ты за прилавком».Марина хмыкнула и набрала ответ:«Приезжай. Я тебя пирожками отравлю».Через секунду пришло:«Пирожки не трогай. Ты опасна с тестом».Она улыбнулась.Домой шла пешком, по знакомой дороге мимо забора, где цвела сирень, мимо старого колодца, мимо тёмных окон клуба. Под ногами шуршал песок. Где-то в траве стрекотали насекомые. Из соседнего двора пахло жареной картошкой.На пороге её встретил Батон с таким видом, будто она задержалась на три года.— Да, да, я ужасная мать, — сказала Марина, открывая дверь. — Сейчас будет корм. Не ори, а то Шурке отдам на перевоспитание.Кот замолчал. Видимо, угрозу понял.Ночь была обычной.До той минуты, когда обычность закончилась.Марина успела переодеться, поставить чай, нарезать хлеб, открыть банку огурцов и сесть за стол. В кухне горела мягкая лампа. За окном темнел сад. Телефон лежал рядом, экран мигал уведомлениями: Шурка прислала смешную картинку про деревенскую жизнь, Сергей — фото старого котелка с подписью «узнаёшь?», группа магазина — сообщение о завтрашней поставке.Марина