В кухне повисает тишина. Слышно только тиканье часов на стене да далёкий гул проезжающей за окном машины. Опускаю глаза на тарелку с супом — пар от него поднимается тонкими завихрениями, а аромат всё же понемногу пробуждает аппетит.

Глубоко вздыхаю, решая, насколько можно открыться:

— Есть один человек. Но он…

Мама переглядывается с папой. В её взгляде читается смесь тревоги и сочувствия.

— Послушай, — мягко говорит она, — неважно, кто этот человек. Главное, чтобы он относился к тебе с уважением. Чтобы ты рядом с ним чувствовала себя счастливой, а не разбитой.

— И чтобы из-за него ты не забывала про сон и еду, — добавляет папа с лёгкой усмешкой. — Вот, попробуй суп. Пока горячий.

Беру ложку, зачерпываю немного бульона. Он именно такой, как я люблю: наваристый, с лавровым листом и щепоткой чёрного перца. Делаю глоток — и неожиданно чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Вы у меня самые лучшие.

— Ну вот и славно, — папа подмигивает. — А теперь ешь. И если захочешь поговорить — мы всегда рядом. В любое время.

Киваю, улыбаюсь и наконец приступаю к еде. Родители заводят разговор о соседях и дачных делах — ненавязчиво давая мне время прийти в себя.

Возвращаюсь в комнату, ложусь на кровать, беру смартфон — собираюсь набрать подругу. На экране светится пропущенный вызов. У меня перехватывает дыхание: это он. Егор. Он звонил мне, а я не ответила.

Ну что за закон подлости?! Пальцы слегка дрожат, пока я разблокирую экран. В груди всё сжимается. Что, если он уже передумал звонить? Или решит, что я игнорирую его специально?

В мессенджере висит непрочитанное сообщение от Егора:

Занята?

Я:

Обедала с родителями. Уже освободилась.

Не проходит и секунды — Егор читает сообщение. Тут же вибрирует телефон. Отвечаю:

— Да.

— Привет, Мышка, — раздаётся голос Егора в трубке. В нём слышится лёгкая улыбка.

— Привет, — отвечаю, стараясь унять радость в голосе от его звонка.

— Как дела? — спрашивает он.

— Хорошо всё. Ты как?

— Я? — он делает небольшую паузу. — Суп закончился. Вот переживаю… остался без домашней еды. А так недалеко и до язвы.

Не выдерживаю и смеюсь. Он припомнил мне мои же слова.

— Что, и котлеты съел? — поддразниваю я.

— Не‑е‑ет, — тянет Егор. — Котлеты растягиваю, как деликатес. Ем по одной в день.

Мы оба смеёмся.

— Ешь. Я ещё сделаю.

— И суп? — с надеждой уточняет он.

— И суп. Могу даже борщ или солянку.

— Оу, ну, это ты меня так разбалуешь.

Вот он, момент, когда можно сказать что‑то лёгкое, игривое. Но вместо этого вырывается совсем другое:

— Ну, должен же хоть кто‑то тебя баловать. Раз твои подружки только ради секса к тебе приходят.