Егор давит смешок угорая надо мной.
— От удовольствия, что наконец‑то душ приняла, — поспешно уточняю я.
— Понятно. А Егора не видела?
— Не‑е‑ет! Не видела. Спит, наверное, уже, — я бросаю на Егора испепеляющий взгляд.
— И как мы теперь выйдем отсюда вдвоём, если я сплю? — шёпотом спрашивает Егор.
— А что я должна была сказать? Что ты решил со мной душ принять? По‑дружески? Они бы тогда точно с Марией Захаровной завтра же нас в загс отвели. И вообще, ты собираешься от меня отходить — со своим пистолетом вместе? — шиплю я.
— Сейчас… — он задерживает дыхание, потом резко выдыхает и делает шаг назад. И быстро протараторивает: — Раз, два, три! — на этот раз он действительно отходит, но не отворачивается и не закрывает глаза.
Я быстро разворачиваюсь к стенке лицом:
— Егор! Засранец! Ты не отвернулся! — кидаю я через плечо.
— Не успел, — он смеётся, отступая к двери.
Я хватаю полотенце, торопливо начинаю вытираться.
— Красивые персики, — кидает Егор, выходя из душа.
— Какие ещё персики? Они разве уже созрели? — я замираю, пытаясь понять, о чём он.
Бли‑и‑и‑н! Он что, сейчас про мои… персики говорил?
Я надеваю промокший халат и иду в дом. Представляю, как там сейчас Егор будет надо мной ржать. Захожу в комнату Егора — но он уже уснул. Ладно. Прекрасно. Тогда и я немного посплю… если, конечно, смогу уснуть.
Я подхожу к шкафу, достаю сухие вещи — нижнее бельё, шорты и футболку. Оборачиваюсь — Егор по‑прежнему спит. Быстро переодеваюсь и залезаю к нему под одеяло. Кровать большая, я ложусь на краюшке и невольно им залюбовалась.
Такой красивый, такой любимый… Его дыхание ровное и спокойное, тёмные ресницы отбрасывают тени на щёки, а губы чуть приоткрылись во сне. Я невольно протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос с его лба, но в последний момент одёргиваю себя.
Сердце снова стучит чаще — то ли от воспоминаний о недавней близости в душе, то ли от того, как мирно он спит рядом. Подтягиваю одеяло повыше, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза, но сон не идёт…
«Ну и денёк», — улыбаюсь в подушку.
Глава 20
Егор
Хотел дождаться Мышку после душа, но уснул — видимо, организм дал сбой. Дорога в Москву туда и обратно, корпоратив по приезду, бессонная ночь в пути — всё это накопилось и накрыло тяжёлым сном.
Блин, а так хотелось ещё немного её посмущать… Мышка так мило краснеет, когда стесняется — ведёт себя совсем как девчонка.
Интересно… у неё было что‑то с этим её рекламщиком?
«Бля, о чём я вообще думаю?» — одёргиваю себя, но мысли всё равно возвращаются к тому, что случилось в душе. Да‑а‑а, я всё успел рассмотреть — и охренел не на шутку. У меня было не так много женщин, но даже те, что были, ни одна ей в подмётки не годится.