Мне становится мерзко — не от него, а от себя. От того, что я позволила себе надеяться. Дура. Наивная, глупая дура, — шепчет внутренний голос.
Достаю телефон, вызываю такси. Пока жду, смотрю перед собой невидящим взглядом. Слёзы льются водопадом. Я шмыгаю носом, вытираю щёки тыльной стороной ладони, но слёзы всё равно текут.
Это конец! — твёрдо говорю я себе. — Я больше не хочу его видеть! Не хочу, как щенок, смотреть на него с надеждой и ждать его внимания. Всё! Точка! Баста! Я забуду его. Я достойна того, чтобы меня любили. А он пусть и дальше страдает по моей сестре. Я проиграла — и я сдаюсь.
В такси я пытаюсь взять себя в руки. Пальцы дрожат, пока я открываю мессенджер и ищу нужный контакт.
Я:
Привет. Завтра вечером я свободна.
Секунду смотрю на отправленное сообщение, затаив дыхание. Экран загорается ответом почти мгновенно.
Марат:
Отлично. Поужинаем?
Я:
Да.
Марат:
Скинь свой адрес, завтра в семь заеду за тобой.
Я:
Ок.
Нажимаю «Отправить» и выдыхаю. Экран гаснет, а я всё смотрю на чёрный прямоугольник телефона, будто ожидая, что там появится ещё что‑то — какое‑то предупреждение, знак, что я совершаю ошибку. Но ничего не появляется.
Глава 14
Егор с утра обрывает мне телефон звонками и сообщениями. Я не отвечаю, а СМС удаляю, не читая. Для себя вчера я всё решила: я не хочу его ни слышать, ни видеть. Он ни в чём не виноват. Я сама себе всё придумала — но мне от этого не легче.
Марат пишет, что подъезжает. Я выхожу на улицу — и… твою ж мать, перед подъездом стоит Егор. Дерьмо!
Он делает шаг ко мне:
— Мышка, в чём дело? Почему ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения? Я хотел тебя поблагодарить за вчерашнее. Мне сегодня гораздо лучше. Можем сходить в кино?
Я отступаю назад, скрещиваю руки на груди, словно это может создать невидимый барьер между нами:
— Нет. Не можем.
— Почему? — он хмурится, искренне не понимая.
— У меня свидание.
— Свидание? С тем рекламщиком? — в его голосе звучит нотка раздражения.
— Твоё какое дело? — я резко поднимаю взгляд, встречаясь с ним глазами. Внутри закипает злость — не только на него, но и на себя за то, что позволила себе надеяться.
— Что происходит? Почему ты со мной так разговариваешь? — Егор делает ещё шаг вперёд, но я снова отступаю.
— Потому что ты отнимаешь моё время, — выпаливаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.
— Я? Я хотел просто поблагодарить тебя… — растерянно проводит рукой по волосам.
— Может, не меня? А Дашу? — слова вырываются сами.
Егор замирает, брови сходятся на переносице:
— Она здесь при чём?
— Ну, не знаю. Когда ты меня вчера целовал и лапал, она была очень даже причём.