— Куда едем? — спрашивает Марат, заводя двигатель.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться:

— Куда угодно. Главное — подальше отсюда.

Машина плавно трогается с места. Я отворачиваюсь к окну, наблюдаю, как фигура Егора уменьшается в отдалении. Впереди — новый вечер, новый человек, новая попытка. А прошлое… пусть остаётся там, где ему и место. В горле стоит ком, но я сглатываю его — пора двигаться дальше.

Марат привозит меня в ресторан морской кухни с видом на набережную. Ужин проходит легко и непринуждённо. С ним действительно приятно общаться.

Рассказывает о своей дружбе с Яном: они учились в университете, играли за одну баскетбольную команду — и довольно успешно. Их даже приглашали защищать честь БК нашего города. Но они решили отказаться от профессионального спорта и заняться рекламой, в чём тоже неплохо преуспевают.

Я слушаю, киваю, пытаюсь улыбаться — и почти получается выжечь из головы сегодняшнее понурое лицо Егора. В какой‑то момент я даже ловлю себя на мысли, что мне действительно хорошо: голос Марата успокаивает, его шутки вызывают искреннюю улыбку, а атмосфера вокруг словно очищается от всей вчерашней горечи.

Всё идёт прекрасно, пока он не меняет вектор нашей беседы.

— Марьяна, давай поговорим начистоту, — Марат кладёт салфетку на стол и смотрит мне прямо в глаза. Его тон становится серьёзнее.

— Давай.

— Я сегодня, мягко говоря, офигел, когда ты меня поцеловала. Мы договаривались, что ужин будет дружеским. Но я не против такого расклада — очень даже. Пока не понял, для чего ты это сделала. Точнее, для кого.

Я опускаю глаза, избегая его взгляда:

— Я… не… — запинаюсь я, подбирая слова.

— Марьяна, ты мне нравишься. Но не надо водить меня за нос. Скажи честно, что между вами?

Я смотрю Марату в глаза — он смотрит спокойно, без упрёка, но настойчиво.

— Честно? Ничего… — произношу я тихо, почти шёпотом.

— Но? — он не сдаётся.

— Без «но». Ничего между нами нет. Он любит мою сестру…

— А ты его. Я прав?

Как он понял? Неужели всё так очевидно?

— Прав? — переспрашивает Марат ещё раз.

Марат кивает, не дождавшись моего ответа:

— Давно? — его голос звучит спокойно, без осуждения.

— С первого взгляда, — признаюсь я наконец. Слова звучат так откровенно, что становится чуть легче — будто я делюсь частью груза, который долго несла одна.

Марат улыбается — не насмешливо, а как‑то понимающе:

— Первая любовь никогда не бывает счастливой. Слышала?

— Не слышала. Но уже в курсе, — я слабо улыбаюсь в ответ.

— Что ты хочешь от меня? Чего ждёшь? Чтобы я помог его забыть? Или ты просто хочешь заставить его ревновать?