— Так ещё же до начала учёбы целый месяц, — хмурится она, делая шаг ко мне.
— Так надо, — я застёгиваю сумку. — Появились дополнительные занятия. Практикум по профильному предмету. Обязательный.
— И почему я ничего об этом не слышала? — мама скрещивает руки на груди, внимательно изучая моё лицо. — Обычно ты сообщаешь о таких вещах заранее.
Я чувствую, как краснеют щёки. Быстро отворачиваюсь к зеркалу, поправляю волосы, чтобы выиграть пару секунд.
— Объявление повесили только вчера. Я сама узнала пару часов назад.
— И ты решила сорваться посреди отдыха? Ты же с Лизой была за городом. — в её голосе звучит недоверие. — Что‑то мне это не нравится.
— Мам, ну правда, это важно. Пропустить нельзя — потеряю баллы, которые потом не восполнить. Ты же знаешь, как сейчас жёстко с этими рейтингами.
Она вздыхает, подходит ближе и кладёт руку мне на плечо:
— Марьяна, ты точно ничего не скрываешь? У тебя всё в порядке? Ты какая‑то взвинченная.
— Всё хорошо, — я заставляю себя улыбнуться и поворачиваюсь к ней. — Просто немного нервничаю из‑за этих занятий. Сама понимаешь, нагрузка большая.
Мама внимательно смотрит на меня, потом слегка кивает:
— Ладно. Но позвони, как доедешь.
— Конечно, мам. Обязательно позвоню. Спасибо! — я быстро чмокаю её в щёку, подхватываю сумку и направляюсь к двери.
— Подожди, — окликает она. — Уже ведь ночь на дворе. Может, разбудить отца, пусть отвезёт тебя до вокзала?
— Нет! Не стоит. Я на такси, — не моргнув глазом, вру я.
— Хорошо. Будь осторожна. И позвони!
— Да, да, обязательно!
Глава 18
К утру мы наконец добираемся. Решаем не заезжать в деревню, где живут родители Егора, а сразу ехать в больницу, которая находится в райцентре.
В больнице нас сразу проводят к лечащему врачу Марии Захаровны. Он невысокий мужчина в очках с толстой оправой, говорит спокойно и размеренно, аккуратно листает историю болезни. Врач немного успокаивает Егора и говорит, что причин для беспокойства нет: в её возрасте такое случается, нужно регулярно ложиться в больницу и прокапываться. Она пробудет под наблюдением две недели минимум.
Егор немного выдыхает, шумно выдыхает и проводит рукой по волосам. Я кладу ладонь ему на плечо:
— Видишь, всё не так страшно.
Нас проводят к её палате. Мария Захаровна, на удивление, выглядит хорошо: лежит в кровати, но улыбается, глаза блестят, щёки румяные. И она совсем не изменилась со времени, когда я видела её последний раз — на свадьбе сестры и Егора.
— Егорушка, — она протягивает к сыну руки, — ну зачем ты приехал? Сорвался ко мне, все дела бросил. Со мной всё хорошо. Прокапают немного — и вернусь на свои грядки.