— Наливай, — говорю беспечно. — Только стакан поменяй.

— Естественно, мышка, — он улыбается, тянется к шкафу.

— И не называй меня так, пожалуйста, — говорю резко и уверенно. — Меня зовут Марьяна.

— Я в курсе, — он поворачивается ко мне, всё ещё улыбаясь.

— И мне уже не семнадцать, — добавляю я.

— Серьёзно? А сколько? — спрашивает со смешком.

— Достаточно. Я не ребёнок.

— Достаточно для чего? — в его голосе звучит лёгкая провокация, но глаза уже не смеются — они изучают меня.

Егор останавливается передо мной, протягивает стакан с джином на дне. Очень близко. Наверное, впервые в жизни настолько близко. Я даже чувствую запах его геля для душа — свежий, хвойный. Он пахнет лесом после дождя…

— Для того, чтобы выпить за встречу и вести с тобой беседы о твоей холостяцкой, чудесной и наполненной яркими моментами жизни, — отвечаю я с лёгкой иронией.

Егор улыбается. Красивый засранец. Я беру стакан с напитком, делаю глоток, морщусь.

— Джин мог бы быть и получше, — замечаю я.

Я впервые в жизни пробую этот напиток. И судить вообще не могу — просто хочу немного позлить его, увидеть реакцию.

— Эй, это хороший джин! — возмущается он, но в глазах уже пляшут смешинки.

— Ну‑у, на любителя, — я улыбаюсь. — Как и ты.

Он смеётся — громко, искренне, откинув голову назад.

— Острый язычок. Я и не знал, — говорит он, всё ещё улыбаясь.

Я делаю ещё глоток — на этот раз не морщусь, просто держу терпкий вкус на языке, изучаю его.

— Думал, ты пай‑девочка припевочка.

— Я тоже была о тебе другого мнения, — отвечаю я, выдерживая его взгляд.

— Как интересно… — он делает шаг ближе. — И какого же?

— Не думаю, что это важно, — пожимаю плечами непринуждённо, но чувствую, как внутри всё трепещет.

— Марьяна, — он будто пробует моё имя на вкус, медленно смакует. — Ещё по одной?

Смотрит мне в глаза. Твою мать. Он впервые смотрит мне в глаза — и с интересом. Не мимо, не сквозь, а прямо в душу. Но я не обольщаюсь. Это может быть просто вежливость. Или скука. Или ещё что‑то, что не имеет ко мне отношения.

— Я пас. Мне пора, — ставлю пустой стакан на столешницу чуть резче, чем нужно.

— Уже? — в его голосе слышится неподдельное удивление.

— Ага, — киваю и направляюсь в коридор.

Егор идёт следом, опережает меня, открывает дверь. Даже не останавливает. Засранец.

— Так чего приходила? — спрашивает, прислоняясь плечом к дверному косяку.

Я замираю на секунду. В голове проносится миллион вариантов ответа. Сказать правду? Соврать? Уйти молча?…

— Соскучилась, — бросаю через плечо, выходя из квартиры.

— Ну, если снова соскучишься и захочешь выпить моего голимого джина, приходи ещё, — раздаётся за спиной его голос.