Завтрак проходит под шутки отца и смех моей мышки. Мы обсуждаем планы на день, но всё, о чём я могу мечтать сейчас, — это закрыться с Марьяной в моей комнате, желательно на все две недели.

— Пап, может, отложим поездку к маме на пару часов? — не выдерживаю я, бросая красноречивый взгляд в сторону Марьяны.

Отец поднимает брови:

— Сынок, твоя мама ждёт нас. Нехорошо подводить.

Марьяна, уловив наш разговор, улыбается:

— Да, Егор. Я как раз успею тесто замесить. А вы поезжайте.

После завтрака мы с отцом собираемся к маме. Он нарезает букет роз из сада и даже надевает официальный костюм. Ну, жених, одним словом. Марьяна остаётся на хозяйстве: собирается приготовить два пирога, чтобы взять к друзьям — один с мясом и грибами, второй с вишнями.

— Па, иди к машине, я сейчас, — говорю отцу, задерживаясь на кухне.

— Ты точно справишься одна? — уточняю я, подходя к ней сзади и обнимая за плечи.

— Конечно, — она поворачивается ко мне, улыбается. — У меня всё под контролем. К вашему возвращению пироги будут готовы. Может, даже успею ещё печенье испечь.

— Ладно, — я наклоняюсь и быстро целую её в губы: коротко, но с нажимом, задерживаясь на мгновение. — Но если что — звони сразу.

— Обязательно, — кивает она. — Удачи вам!

Притягиваю её ещё ближе за талию. Она расслабляется в моих объятиях, чуть приподнимается на цыпочках, и целует меня — сначала легко, едва касаясь, потом чуть сильнее, задерживаясь. Её губы тёплые, чуть сухие от утреннего кофе. Я отвечаю, провожу рукой по спине, прижимаю чуть крепче.

— Я буду по тебе скучать, — мурлычет моя мышка, утыкаясь носом мне в шею.

— Не скучай. Я быстро, — шепчу в ответ и целую её в уголок губ.

Она улыбается, проводит пальцами по моей щеке, закрываю глаза, впитывая это прикосновение. Кайфую.

— Иди уже, — тихо смеётся она. — А то папа заждётся. Маме передавай привет.

Я киваю, быстро целую её в лоб и делаю шаг назад.

С неохотой отпускаю её и иду к выходу, внутри всё сжимается от желания остаться. Но мама ждёт, а пироги сами себя не испекут. Бросаю последний взгляд на Марьяну — она склонилась над столом, раскладывает продукты для теста, и улыбается чему‑то своему.

Дорога до больницы занимает минут двадцать. Отец молчит, но я вижу, как он нервно поправляет галстук — волнуется перед встречей с мамой.

В палате тепло и светло. Мама лежит, опираясь на подушки, но вид у неё бодрый.

— Ну наконец‑то! — восклицает она, увидев нас. — А я уж думала, вы забыли про меня.

— Мам, ну что за глупости, — я подхожу и целую её в щёку. — Как ты?

— Лучше, чем вчера, — улыбается она.