Мама смотрит на отца, потом на цветы — и на её лице появляется тёплая улыбка.

— Здравствуй, Муся! — отец протягивает ей букет.

— Па, теперь нужно стать на одно колено и достать коробочку с кольцом, — не выдерживаю и шучу я.

— Так иди погуляй, умник. Вырастили на свою голову, — беззлобно огрызается отец, но в глазах у него мелькает улыбка.

Мы проводим у мамы около часа: рассказываем новости, слушаем её истории. Атмосфера — будто не в больнице, а в нашей гостиной.

Перед уходом мама берёт меня за руку и крепко сжимает:

— Как там Марьяша?

— Всё хорошо. Передавала тебе привет. Готовит дома пироги. К Илюхе сегодня собираемся.

— Егорушка, не профукай её, — шепчет мама, глядя мне прямо в глаза. — Такая девушка — на вес золота.

— Не профукаю, мама, не волнуйся, — отвечаю я серьёзно.

Возвращаемся с отцом домой. Марьяна уже ждёт нас на улице с пирогами — в милом коротком платьице в цветочек, волосы собраны в высокий хвост, на щеках — лёгкий румянец. Красивая — сил нет.

— Идём? — подхожу к ней, забираю пироги.

— Идём.

По дороге снова обрываю соседский крыжовник. Михалыч меня скоро прибьёт — я уже почти весь куст обобрал, но он такой вкусный, что не оторваться. Прямо как моя мышка.

— Егор, мы вернёмся, и ты в Москву уедешь? — спрашивает Марьяна.

— Нет, — улыбаюсь я. — Немного переиграл планы. Пока в Москве Арт побудет, а я поеду вместе с тобой.

— Оу… Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда, — киваю. — Так что иди поцелуй меня, а то у меня руки заняты пирогами.

Она подходит, целует — нежно, ласково, как умеет только она. Вижу, как загораются радостью глаза. Моя девочка.

Дом Ильи и Светы встречает нас запахом жареной картошки и детским смехом. Значит, семейство Кирюхи уже тоже здесь.

Илья выходит на крыльцо:

— О, брат, наконец‑то! Заходите, заходите! Света как раз картохи нажарила.

— Картоха жареная — это супер!

— Ага, на сальце. Вообще огонь, — отвечает Илюха, хлопая меня по плечу.

Марьяна здоровается со всеми, я отдаю хозяйке пироги.

Внутри уютно: на столе — горы еды, Лев носится как угорелый, Света суетится у плиты. Марьяна помогает Свете нарезать фрукты. Аня пытается поймать Льва. Кирюха разливает по рюмкам домашнее вино. Не жизнь, а песня.

Ближе к вечеру отправляемся в баню. Воздух уже остывает, но внутри жарко и пахнет деревом и травами. Я растапливаю печь, Аня раскладывает полотенца. Илья с Светой приносят квас и мёд.

Когда всё готово, первым иду в парилку. Жар пробирает до костей, расслабляет. Через несколько минут присоединяются остальные.

Потом — рывок к купели. Ледяная вода ударяет по телу, перехватывает дыхание, заставляет сердце биться чаще. Выныриваю, отфыркиваюсь, вижу, как Марьяна смеётся, глядя на меня.