— Ты чего, придурок, сдохнуть захотел?! — шипела она в такт шипенью своих огненных шаров.

Я посмотрел на свою руку и криво улыбнулся. Птер, которого я держал в руках, сдох.

— Можешь его прожарить? — я раскрыл слегка трясущуюся ладонь.

— Ты чего, совсем больной? Погоди! Тебя вчера вечером лечили, а ты не поел… кретин! — дошло до неё. — Брось каку! Сожрешь — подхватишь птерогрипп. Сам не сдохнешь, зато мозги превратятся в кашу. Впрочем, для тебя это, может, и не страшно…

— Есть… дай поесть!

Зара порылась в карманах и достала моток коричневой веревки.

— Две Искры! Отдашь после Подземелья! А если сдохнешь — заберу твое копьё!

— Идет. Это веревка, чтобы повеситься? — улыбнулся я через силу.

Зара оторвала полметра веревки.

— Откуси чуть-чуть. Жуй. Но не глотай. Она должна сама рассосаться во рту, как рассосется — кусай следующий. Этого хватит продержаться до завтрака. Пошли! Пожиратель птеров.

Я принюхался. Пахла веревка… керосином. Но я откусил кусочек и зажевал. Кусочек тут же разбух во рту раз в десять. На вкус такой же, как на запах, — отвратительный, химический, противный. Зато хоть желудок почти сразу прекратил скручивать меня болью.

Мы поднимались на второй этаж. Мысли прояснялись, зрение восстанавливалось.

— Что это? — спросил я, пережевывая жесткие волокна.

— Вобла. Витаминно-обогащенная ларва.

— А! — с пониманием отнесся я к этому заявлению. — Вобла — это круть… только не стоит она двух Искр.

— Стоит, я же тебе её продала, — хмыкнула Зара.

Она шла впереди. Одета девушка была в странный балахонистый наряд. Который, к слову, пока она горела, ничуть не пострадал и не испортился. В отличие от моей формы! Новой, между прочим. Она поплатилась в тех местах, где жар Зары её коснулся. Новая форма — пять искр, вспомнил я прейскурант.

У дверей в нашу комнату стояла разномастная команда второкурсников. Ржавый и Туча вырядились в кольчуги. Местами порванные и наспех отремонтированные какими-то кожаными шнурками. Ржавые. На головах — шапки-ушанки. У всех, кроме меня и Зары, были шапки-ушанки. Масло в черной форме. А Толстый стоял в телогрейке. Как и вся моя команда. Телогрейки и шапки.

Я зашел в комнату. На моей кровати лежала телогрейка и… да! Шапка-ушанка.

Видок у нашей команды был очень… бомжевато-боевой. Особенно оружие. Коновалов, Аван и Костя — все вооружились пожарными топорами на красных деревянных ручках. А вот Толстый вообще стоял с штыковой лопатой на длинном черенке.

Ржавый, в своей ржавой кольчуге, держал такой же ржавый двуручный меч. А вот у здоровяка Тучи и Масла были вполне приличные стальные булавы.