Последним в строю, самым коротким и тощим — ниже меня на целую голову. Взгляд у парня был абсолютно пустой, а движения скованные, дёрганые. Он выглядел так, словно хотел что — то сделать, но ему постоянно что — то мешало.

Впереди нас, вышагивал Федоренко. Капитан уже пару раз сбегал в штаб напротив казармы и теперь стоял с жёлтой папкой в руках. Он изучал личные дела, периодически хмыкая и бросая на нас оценивающие взгляды.

Я отвёл взгляд от него. Сияющий. Человек с сияющей кожей шёл по плацу. Военный мундир, сосредоточенный взгляд, чёткий шаг… Он идёт по плацу как хозяин жизни. Сержанты отводят людей с его дороги.

Хлоп и его ботинок припечатал серый прошлогодний лист в камнб плаца.

Сияющий замер. Как и все близстоящие. Тишина повисла над плацем. Интересно.

Сияющий остановился, брезгливо сморщился и грозным рёвом подозвал дежурных по плацу.

Трое солдат моментально подбежали к нему, вытянулись в струнку и минут пять выслушивали, про погоду, природу. Природу листьев и человека. Я прямо заслушался, как все складно и системно. А затем сияющий маг просто поднял руку, щёлкнул пальцами… и весь плац засыпало ворохом листьев, прилетевших из соседнего парка. Ветер кружил их, как в метель.

Маг ушёл, а сотня человек, матерясь сквозь зубы, принялась подметать и вылизывать огромную территорию плаца заново.

— Охренеть — сказал парень слева — это сколько же силы надо!

Федоренко зло скрипнул зубами, топнул ногой, и вокруг нашей четвёрки вспыхнуло кольцо пламени. Огонь мгновенно, до состояния пепла, сожрал все листья в диаметре десяти метров. Идеально чистый круг. Пепел тут же унес легкий ветерок.

Я смотрел на эту картину и восхищался.

Осознание вспыхнуло в мозгу, я хочу так же! Все свои прошлые жизни я воевал руками, мечом, топором, огнестрелом. Я ломал кости, рвал сухожилия, проливал литры крови. А тут — щёлкнул пальцем, и проблема решена. Магия супер. Я бы с удовольствием прямо сейчас щёлкнул пальцами и сжёг к чертям эту четвёрку, которая сверлит меня взглядами. Особенно этого короткого, потому что нельзя быть таким жутко безразличным ко всему.

Наконец плац прибрали, солдаты разошлись по своим делам, а массивные двери штаба распахнулись. На крыльцо вышел крутой дядька. Крутым он был хотя бы потому, что, как только он появился, с плаца ветром сдуло всех кто ещё как то задержался, даже сияющий маг не произвёл такого эффекта. Впрочем этот тоже сиял.

Дядька хищно осмотрелся, улыбнулся и неспешно потопал к нам. Федоренко замер, как кошка перед прыжком.

Не доходя до нас метров десять, дядька чуть кивнул, и капитан рванул ему навстречу.