Мехи, спрыгнувшие с платформы. Все в грязи и чёрной слизи. Помятые. У одного спаренные пулемёты на правой руке были погнуты в дугу. Ого… Это чем таким надо обладать, чтобы погнуть сталь?

Машины подошли к составу. У дальнего меха бронестекло кабины пошло густой паутиной трещин. Ближний мех с шипением откинул бронеплиту.

— Петрович! Нам ремонт нужен! Минут на тридцать!

— Будет тебе тридцать минут, Рост! Наверное. Сам же знаешь! — отозвался хриплый голос с крыши вагона.

— Шурик! На платформу! Макс, вниз! Перезарядка и ремонт моих манипуляторов! — скомандовал Рост.

Это было круто. Мех, под управлением Макса подпрыгнул с платформы и тяжело приземлился метрах в трёх от нас, глубоко приседая на ножных манипуляторах, так что бронекапсула почти коснулась земли.

— Я могу помочь! — Аван обернулся к капитану. — Я разбираюсь в механике!

— Да! Босогин, Нилов — помочь мехводам! — тут же скомандовал Федоренко.

Судя по тяжёлому вздоху, Костик не сильно обрадовался перспективе работать руками. Впрочем, к сложным узлам их не допустили — заставили таскать тяжеленные ящики с боеприпасами.

По крыше вагона продолжал ходить начальник поезда, устраивая перекличку. Управились механики на удивление быстро. Правда, разбитое стекло Шурику менять было не на что, за что он получил обещание пары недель весёлого отдыха, от командира.

— Внимание всем командирам! — заорал начальник поезда. — Вспышка на счёт три! Раз! Два!..

— Закрыть глаза! — рявкнул Федоренко.

— ТРИ!

Даже сквозь плотно зажмуренные веки я увидел, как взошло маленькое искусственное солнце. Осветительная ракета.

Бам! Бам! Бам! — мерно начала бить тяжёлые пулеметы мехов.

Тух — тух — тух! — снова ожили пулемёты на крыше.

— Огонь!

Я открыл глаза. Твари подобрались вплотную под прикрытием темноты, и сейчас, пока солнце зависло в зените, бросились в атаку.

— Клином! — скомандовал Коновалов и сделал шаг вперёд.

Из его левого предплечья с тихим гулом развернулся щит. Мерцающая полупрозрачная плёнка накрыла его почти полностью.

Тварь, выскочившая из стеблей жухлой травы, с разгону врезалась в этот щит, заискрилась, дико завизжала и упала на землю, завоняв палёным мясом. Это был какой — то подвид той самой пещерной ящерицы, только эта тварь была в два раза крупнее.

Я покрепче перехватил рукоять лопатки, лихорадочно соображая, куда бить. Магии у меня не было, щита — тоже.

И тут вторая ящерица, обогнув мерцающий барьер Коновалова, с шипением бросилась прямо на меня.

Тварь прыгнула, метя мне в грудь.

Короткий и рубящий удар сапёрной лопаткой сверху вниз. По носу.