Аван и Костя, помогая друг другу забрались к нам.

Тух! Тух! Тух!. Пулемётчик на крыше снова открыл огонь, добивая.

Шурик нырнул обратно в меха, быстро крутанулся в кресле, осматривая периметр, и убедившись, что нас не сожрут, бросился к нам с небольшим брезентовым мешочком в руках.

Торопливо расстегнул аптечку. Внутри, в специальных гнёздах, тускло блестели, три красных тюбика, один жёлтый и один зелёный.

Выхватил красный тюбик, сорвал зубами колпачок и с силой всадил толстую иглу прямо в шею капитана.

— Держите! — крикнул мехвод.

Ожог размягчился. Чёрная, густая кровь ударила из раны, окатив нас с ног до головы.

Едва фонтан крови иссяк, Шурик вогнал следом зелёный тюбик.

Края раны побледнели, кровотечение остановилось. Химия сработала на отлично, но чуда не произошло. Дыхание Федоренко оставалось хриплым, прерывистым. Лицо капитана стало пепельного цвета.

Шурик поднял на меня взгляд и отрицательно помотал башкой.

— Не вытянет. Нужен реген! Нужен лекарь!

Я в несколько прыжков преодолел металлические ступени и забрался на крышу вагона.

Мельком огляделся, оценивая масштаб катастрофы. Десять вагонов. На каждом оборудовано по пулемётному гнезду и сидеть пяток стрелков. Вот только пулемётов, всего два: на нашем вагоне и на самом дальнем.

Раненых было много. Земля вокруг путей была усеяна телами, а дохлые твари лежали кучками и целыми валами прямо перед изломанным строем уцелевших.

Я закрутил головой и увидел командира поезда. Он шёл тяжело ступая по металлической крыше. Я рванул наперерез. Подскочил и преградил ему путь.

— Нужен лекарь! Нужен реген! — хрипло выпалил я, глядя прямо в глаза командиру.

Командир. Посмотрел на меня совершенно тусклым, выцветшим от усталости и смертей взглядом. Медленно кивнул куда — то вперёд, обводя рукой изувеченный перрон.

— А кому он здесь не нужен, боец? — глухо спросил он.

— Капитан Федоренко… при смерти! — я сделал полшага вперёд, нависая над подполковником, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки.

Он дёрнулся, словно очнувшись от транса. Лицо перекосило от злобы. Он бешено вращая глазами, отшатнулся и рука его легла на кобуру с пистолетом.

— Нет у меня регена! Ни для кого нет! — сорвался на рык. — Коли химию! Коли зелень!

Сзади к нему подскочил запыхавшийся офицер:

— Господин подполковник! Всех тварей зачистили!

Я не стал ждать и слушать. Ловить здесь нечего. Помощи не будет, чудо отменяется. Я развернулся и свинтил обратно к своим парням на платформу.

— Зелень колоть… — мрачно передал я слова полковника, спрыгивая к меху.

— Ага, — мрачно хмыкнул Шурик, глядя на бледного, как мел, капитана.