— Фамилия нашего ректора, если кто не знал Мурашов! — насмешливо окинул нас взором Коновалов.

Четвёртым оказался невзрачный, пухлый человечек в очках.

— Советник Белов. Обществознание, законы Империи и политическая подготовка.

— И, наконец, — Ректор обернулся к людям в военной форме. — Комендант крепости и мой заместитель по безопасности, майор Важурин. Он же отвечает за дисциплину.

Комендант гордо выпятил грудь.

— На этом всё! — скомандовал Ректор. — Все свободны. Кроме вас четверых.

Палец ректора уткнулся в наш угол. Белые коробки под команды офицеров начали покидать плац. Через пять минут мы остались одни.

Ректор и комендант спустились к нам.

— Четверо, — констатировал Ректор, разглядывая нас своими блёклыми глазами.

— Виктор Аристархович, — шагнул вперёд Комендант. — Эти курсанты проблемные. Я лично подберу им командира из числа опытных старшин.

— Да, что то такое я уже слышал… Не стоит утруждаться, ваше благородие, — Ректор даже не посмотрел на Важурина. — Их командиром будит прапорщик Паров.

Лицо Коменданта пошло красными пятнами. Он резко повернулся к ректору. Его челюсти сжались.

Ректор всмотрелся в лицо коменданта, развернулся и ушёл. Комендант, бросив на нас испепеляющий взгляд, зашагал следом, даже не попрощавшись.

Минут через пять к нам подошёл прапорщик Паров. Тот кто проводил дознание и трибунал надо мной. Его колючий взгляд прошёлся по нашим лицам. Я почувствовал лёгкое, едва заметное давление на виски. Хренов телепат. Он сканировал нас.

Его взгляд скользнул по мне, на секунду задержался, словно наткнувшись на кирпичную стену моего хаоса, и двинулся дальше. Обошёл Коновалова, мазнул по Авану и остановился на Косте.

Глаза Парова внезапно сузились. В них сверкнуло, давление на виски усилилось.

— Значит так, зелень, — голос прапорщика скрипел, как ржавая петля. — Я не нянька. Моя задача — сделать из вас… дружинника. А конкретно ты, Нилов… — он сделал шаг к Косте, который тут же побледнел. — Если я ещё раз услышу что ты думаешь о заднице моей дочери Ульяны… я лично скормлю твои яйца болотным змеям. Ты меня понял?

Костя сглотнул так громко, что я услышал.

— Т — так точно, господин прапорщик!

— В казарму. Получить хлам со складов. Завтра в шесть утра я покажу вам, как добываются Искры, — рявкнул Паров и, резко развернувшись, зашагал прочь.

— Охренеть, — Костя сидел на кровати, обхватив голову руками. — Ульяна — его дочь… А он читает мысли! Я покойник. А я… и она..

— Ты просто придурок, конечно все бабы тут либо жены, либо дочери командиров, надо же башкой думать, — мрачно отозвался Коновалов, рассматривая свою шашку. Выдали нам откровенный хлам. Даже моё копьё стоявшее в углу комнаты, хоть и выглядело старым и ржавым было лучше. — И за этот хлам мы должны сотню.