— Долг жизни. Долг крови. — Роняет Алтынай. — Это с моей стороны.

— Это последнее, на что я бы подумал, — многозначительно хихикает Иосиф, глядя на неё, как будто только что узнал что-то, недоступное мне. — Спасибо за исчерпывающую откровенность, ханум. Со своей стороны, вот ответная откровенность. На этом базаре действительно торгуют преимущественно дари и пашто. Ваша правда. Но это, если копнуть глубже, далеко не вся правда.

Затем Иосиф рисует какие-то значки:

— В одной лавке может работать несколько человек, потому считаем только хозяев, согласны?.. — он, подобно преподавателю на лекции у доски, окидывает нас взглядом и продолжает. — В конечном счёте, направления развития и политику определяют именно они… На первом месте числом пуштуны. Чтоб было вам понятнее… вы считаете в десятиричном или в двенадцатиричном счёте?

— Десятками, сотнями, тысячами, — коротко роняет Алтынай, следя за движениями мела старика по доске. — И в войске, и стада.

— А вы? — делает наивное лицо Иосиф, явно пытаясь собрать дополнительную информацию обо мне. Причём, исключительно из любви к искусству, а не из каких-то прагматичных соображений…

— И десятками считаю, и двенадцатиричный счёт знаю, и двоичное исчисление, — улыбаюсь в ответ, не отказывая себе в желании потроллить старика.

Видимо, общение с Алтынай плохо на меня влияет. Раз и я начинаю впадать в детство.

— Ещё — троичное исчисление, но оно бывает симметричное и несимметричное. Знаете такое? — отзеркаливаю наивное выражение лица, простодушно глядя ему в глаза.

— Гхм… тогда будем считать десятками и сотнями, — задумчиво погружается в себя на пару секунд Иосиф. Потом «выныривает» и продолжает. — Так вот… около пяти с половиной десятков торговцев из каждой сотни на этом базаре — пашто. Либо чистые пашто, либо пашто по отцу, что одно и то же…

Иосиф долго и подробно объясняет расклады, под моё зевание и под напряжённым вниманием Алтынай (старательно вникающей в его данные, но с непривычки напрягающейся).

Если опустить его подробные пояснения (рассчитанные на чуть иной контингент ), то в сухом остатке получается: пятьдесят пять процентов торговцев наэтом базаре — вообще-то пуштуны. Либо пуштуны по отцу, что одно и то же.

Но не дари. Которые составляют только что-то около тридцати процентов.

В сумме как бы их большинство, и сложилось исторически так, что между собой они как будто ладят. НО, как всегда есть большие «но».

Товары, которыми торгуют пашто, преимущественно трудоёмкие, недорогие и рассчитанные на сегменты «стандарт» или «эконом». То есть, повседневные продукты питания (без изысков и деликатесов, в основном мясная группа), крайне недорогая одежда, опять же преимущественно из выделанных шкур и кожи. Да в общем-то и всё.