— Вы сейчас на что намекаете? — прямо в лоб спрашиваю Иосифа.
— Мда. Видимо, ваша сестра шутит с подтекстом, — уклончиво отвечает тот, отворачиваясь. — Хорошо. Давайте подождём часа Магриб, а потом дождёмся гостей. Желающих говорить со всеми нами. Только уже весь базар гудит о том, что Хан или его дочь отлично знают, как накормить свою Орду. Судя по происходящему. А голод — самый страшный учитель и лучший погонщик…
— … Скорости мыслей, — заканчивает за старика Алтынай, разливая заварившийся чай в пиалы.
* * *
А мне приходит в голову, что иногда скорость реакции местных порой обгоняет ту, к которой привык я.
Бюрократия — бюрократией, но местную прямолинейность и скорость принятия решений тоже сбрасывать со счетов не стоит.
Взять хоть и зарезанного рукой Алтынай стражника.
Глава 27
— Извините, это те, кто уже вносил аванс, — с этими словами Иосиф отлучается в лавку, поскольку к нему приходит кто-то из клиентов.
Наши четверо отобранных им парней, после небольшого перерыва, снова помогают ему, как ни в чём не бывало и не отвлекаясь ни на что постороннее.
Кстати, судя по тому, как уверенно они подают ему и пакуют то, что он указывает, товары они уже или выучили, или научились распознавать его пометки на тюках.
Пользуясь тем, что мы на время остались одни, поворачиваюсь к Алтынай, переворачивая свою пустую пиалу вверх дном:
— Не зови меня больше дурачком при посторонних.
— Он не посторонний, — удивляется Алтынай. — Он влез в наши проблемы больше нас самих. Гораздо больше… У нас, в отличие от него, всегда есть вторая возможность, даже вторая и третья. Откочевать подальше, если что-то тут не понравится. Либо вернуться на старые территории. А у него такой возможности нет. И кстати, в случаях, когда разные народы не ладят между собой и доходит до крови, первыми всегда страдают джугуты… Так отец говорил.
— Какая жалость, что я не застал этого без сомнения достойного человека, — киваю. — С моим личным опытом частично тоже совпадает… Но не переводи разговор с главного. Ты меня очень задела. НЕ говори больше подобного при ком-то ещё. Если у тебя есть ко мне какие-то претензии, просто скажи о них мне. Наедине, без посторонних. Если это повторится ещё раз, я очень на тебя обижусь. По-настоящему.
— Извини, не хотела обидеть, — меняется в лице Алтынай. — Просто думала, что он не чужой, вот и сказала бездумно.
— Я вижу. Но даже если Иосиф тебе близок в равной со мной степени, то я пока что ощущаю определённую дистанцию между ним и нами. Я согласен, что он не чужой нам и достойный человек! Но лично мне он пока близок не настолько, как ты. По крайней мере, пока что.