Глава 14
После нашего эпического забега в стойбище на следующий день начинают съезжаться многочисленные родственники из других кошей. Якобы по своим внутренним семейным причинам, но на самом деле явно имея в фокусе внимания исключительно меня.
Просто никто из них не в курсе, что любой целитель, в силу прокачанной эмпатии, чужое внимание чувствует очень хорошо.
Алтынай, как и я, отлично чувствует то же самое; но, в отличие от меня, не испытывает никакой неловкости.
Я продолжаю плести основную и запасную сети, поскольку работы ещё дня на полтора. А Алтынай сидит рядом и, от нечего делать, взбивает вручную что-то типа масла из очень жирных сливок.
— Ну что, ты в конечном итоге довольна? — ворчу себе под нос, сражаясь с неудобной шерстяной нитью. — И зачем тебе это масло? Оно же сейчас всё равно долго не хранится…
— Ты просто не представляешь, сколько будет пересудов, если я сейчас хоть на мгновение скроюсь из виду, — тихо смеётся в ответ Алтынай. — Особенно когда столько соседей в стойбище. А так, все видят, что я порядочная, положительная и хозяйственная. Вон, домашними делами занята. А масло всегда есть кому отдать. Хватает семей небогатых… Не выливать же молоко в землю… А так да, я довольна, — Алтынай искренне лучится таким неподдельным весельем, что положительно действует и на меня. — Теперь у меня в любой момент готов, как ты любишь говорить, запасной вариант: спрятаться за твою спину, если чьё-то сватовство станет чересчур навязчивым. И если мирно сбрить этих сватающихся никак не получится.
— А как насчёт общественной морали и харама? Слухи не поползут? — интересуюсь чисто для общего развития.
— Не-а, — снова беззаботно отмахивается Алтынай. — Наши апайки откуда-то всё как чувствуют… Если бы что-то было, они бы, сама не знаю, как, но точно бы знали. То, что сейчас ничего нет, они тоже как-то видят.
— М-да, похоже, всё и всегда знающие бабушки — это не частная проблема моей родины, — бормочу в ответ. — Я думал, они только у меня на родине такие. Всё знающие внутренние разведчики…
— Апайки везде одинаковые, — Алтынай начинает неприлично громко ржать, привлекая всеобщее внимание. — Ещё мать рассказывала, правда, о своём роде. Но тут то же самое.
— Слушай, а откуда в других кошах узнали о нашем с тобой вчерашнем соревновании? — оглядываясь по сторонам, замечаю, что людей вокруг сегодня как бы не втрое больше, чем обычно. — Ведь эти же все гости не случайны?
— Не случайны, конечно, — веселится. — Ну а что, жизнь же скучная. А тут такая новость! А узнали очень просто. Кто-то родне вечером свежий каймак отправлял, кто-то — молодой курт. Вот в одном месте гонец обмолвился, в другом второй, а по Степи новости быстро летят. Вот сегодня все, кому делать особо нечего, отправились сюда: интересно же лично поглазеть. На тебя и меня.