Затем она наливает чай и себе, отпивает и продолжает:
— Но мне-то зачем тратить время либо смирять гордость⁈ Только для того, чтобы не раздавить лишнего червяка⁈ Пф-ф-ф… Вместо многих часов пустопорожних разговоров завтра просто встретимся с Наместником и всё решим раз и навсегда. За четверть часа. А этот сотник всё равно был нехорошим человеком, я же вижу, — она примирительно кладёт ладонь мне на бицепс.
— Я тоже это видел, — бормочу в ответ, косясь на вылезающие из орбит глаза Иосифа. Переводящего взгляд с неё на меня и обратно. — Но действовать настолько… гхм… решительно… наверное, я не всегда привык.
— Ну, у тебя же нет ханской тамги. — Философски замечает Алтынай. — И своей Орды тоже нет, пока что, ха-а-а.
* * *
Глава 21
Какое-то время молча пьём чай. Лично я обдумываю варианты возможных последствий. Всё-таки действия Алтынай лично мне порвали шаблон здорово.
Иосиф, видимо, прикидывает что-то аналогичное.
Алтынай откровенно скучает, переводя взгляд с меня на Иосифа и излучая всем видом тоску по каким-то активным действиям.
— Нам нельзя сейчас уезжать отсюда, — говорю через несколько минут, перебрав в уме все возможные векторы развития событий. — После убийства сотника стражи оставить Иосифа и лавку мы не можем.
— Ну, до внесения ясности не можем, — уточняет Алтынай, явно выдыхая с облегчением и демонстрируя всем видом, что игра в молчанку ей надоела. — Конечно, к нему первому, если уедем, обратятся за разъяснениями.
— И мне бы очень не хотелось отвечать на вопросы стражи без вас, — Иосиф грустно смотрит на Алтынай.
— Этого не будет, — коротко отрезает она. Затем поворачивается ко мне. — Я погорячилась, когда сказала, что приду сюда завтра утром. Мне отсюда вообще уходить нельзя. Но я это поняла только сейчас.
— Благодарю, — с явным облегчением выдыхает Иосиф и поворачивается ко мне. — Ты тоже останешься?
Молча киваю.
Иосиф вздыхает второй раз, с ещё большим облегчением.
— Тогда, боюсь, занятия на сегодня временно прекращаются, — совсем без сожаления в голосе говорит Алтынай и зовёт оставшуюся в лавке четвёрку туркан (которые перебирают какие-то тюки в складе, примыкающем прямо к лавке).
— Нам нужно позвать оставшихся шестерых, — бросает она самому молодому из четверых, и он, кивнув, исчезает. — Вы трое едете оповещать стойбища. Собираем Орду. Здесь.
— На какой срок брать припасы? — без тени эмоций спрашивает один из оставшихся в лавке троих.
— На неделю. Но только крупу. Мяса брать не нужно, проще купить здесь, — видимо, вносит коррективы в обычный порядок сборов Алтынай.