Помимо просто человеческого участия в его непростой судьбе и дочери хана, и (тем более) мне с самого начала было понятно: он вполне оперирует понятиями агентуры, сбора информации, каналов связи и прочим «джентльменским минимумом», столь необходимым сейчас на этом базаре Орде.

На её прямой вопрос, почему он почти без колебаний согласился на достаточно рискованное сотрудничество, Иосиф как на духу ответил:

— Почту́за честь сотрудничество с равным, имею ввиду разум. А не с тем, кто не соблюдает даже свои собственные правила. Лучше с умным потерять, чем с дураком найти — мой народ умеет определять, с кем стоит дружить.

Я тогда только поудивлялся такой правдивости. Алтынай же приняла её как должное: в силу своего менталитета кочевые туркан вообще достаточно откровенны и прямы у себя в Степи.

Сам Иосиф, кстати, подслеповато таращился на наши «квадраты приоритетности», которыми мы сортируем большие массивы информации. До меня с запозданием дошло, что пишем мы каждый своим алфавитом.

Хорошо, что вовремя спохватился, кстати… надо будет закрыть вопрос прямо сегодня; уж один-то алфавит я за день запомню.

В общем, сидим мы с Алтынай, пьём чай, развлекаемся наблюдениями вокруг и болтаем о своём. Когда у нашей лавки вдруг, как чёртик из табакерки, откуда-то выныривает какой-то местный босс, о котором Иосиф шепчет:

— Сотник местной стражи…

Знаков различия на местных вояках никаких, потому их нужно только знать в лицо, чтоб правильно идентифицировать.

* * *

Когда Хамид, один из сотников городской стражи, наконец появляется у лавки джугута в полдень, местные торговцы весело наблюдают откровенное удивление на лицах дочери степного хана и её охранника. И лёгкое смятение самого джугута.

— Хамид, сотник местной стражи, — представляется визитёр на пашто, уже зная, на каком языке следует общаться со степняками. Чтобы быть понятым хотя бы этим огромным охранником. — Вчера остался нерешённым вопрос оплат в Гильдию ткачей.

Всем местным понятно, что Хамид действует по поручению самого Начальника Стражи и специально пришёл один, чтобы без лишних свидетелей забрать деньги джугута. На которые уже нацелились сразу двое больших людей (сам Начальник Стражи и Старшина Гильдии ткачей).

— У нас нет никаких нерешённых вопросов ни с Гильдией ткачей, ни с любыми людьми местного Наместника, — достаточно грубо отвечает охранник степнячки на пашто.

Как будто не понимая, с кем он говорит. И о чём.

…

— Ты хорошо подумал перед тем, как это говорить, степняк? — чуть надменно спрашивает сотник, поскольку за разговором тщательно наблюдает множество глаз и ушей. И авторитетом поступаться нельзя.