И, кстати, о таком приметном и грамотном охраннике точно стало бы известно, мелькни он где-то возле своих.

Впрочем, сейчас хватит терзать голову прокручиванием одних и тех же событий по нескольку раз. Самое лучшее сейчас — это пойти наконец спать. А утром заново оценить ситуацию на свежую голову.

* * *

На следующее утро Алтынай будит меня и мы направляемся в лавку Иосифа вместе с десятком взятых с собой парней.

Лично я поначалу думал, что«постоянный парный пост» в лавке будет воспринят людьми Алтынай негативно. Но оказалось, что молодёжь воспринимает предстоящее нахождение на базаре как элемент развлечений и чего-то интересного и даже между собой уже распределила очерёдность дежурства. Выкинув жребий, кто останется первым.

Иосиф встречает нас в напряжённых чувствах, но, увидев следующий с Алтынай десяток, расслабляется:

— Рад видеть и приветствовать!

Неожиданно для нас он устраивает парням что-то вроде экзамена на скорость счёта, на сообразительность, в итоге из десятка отбирает только четырёх со словами:

— Эти пусть остаются. В остальных пока необходимости нет.

Мы чуть не ожидали такого поворота, но по здравому размышлению за власть в лавке решаем не бодаться: каждый должен заниматься своим делом.

В итоге шестеро наших отправляются бродить по базару в поисках развлечений. А отобранная Иосифом четвёрка дисциплинированно садится изучать имеющиеся товары, правила общения с посетителями; причём занятия с ними начинает сам Иосиф, не обращая на нас с Алтынай никакого внимания.

А мы с ней занимаем облюбованный ещё вчера угол и просто пьём чай.

* * *

Соседние с Иосифом лавочники уже не сильно удивляются, когда на следующее утро к тому снова является дочь степного хана со своим высоким лысым сопровождающим и

c десятком воинов.

Через некоторое время половина десятка степняков отправляется гулять по базару, вторая занимается чем-то с джугутом.

А дочь хана со своим охранником садятся пить чай в уголке лавки.

В отличие от инородцев, местные торговцы очень хорошо знают: Старшина гильдии ткачей — тесть Начальника городской стражи, в подчинении которого находятся три сотни служивых людей.

Всем понятно, что на вчерашнем всё не остановится, поскольку у десятника вчера просто не хватило полномочий и опыта повернуть ситуацию в свою пользу.

Ближе к полудню, возле лавки джугута наконец появился Хамид, один из сотников городской стражи, явно для продолжения вчерашнего разговора.

* * *

Сидим и пьём чай с Алтынай, пока Иосиф наскоро натаскивает четверых «наших». В смысле, людей Алтынай. Я его даже где-то дополнительно зауважал после этого: мужик чётко гнёт свою линию, не путает личные симпатии с обязанностями и требованиями бизнеса; он явно находится на своём месте.