— Может, она просто молода и прямолинейна? — смеётся первый собеседник.
— Если у юного и прямолинейного есть своя Орда, ему уже не нужно беспокоиться о произволе сотни городской стражи, — туманно отвечает Иосиф.
— Ладно, не набивай цену. Тут собрались только те, кто оценил, как ты удачно разобрался с городской стражей, — смеётся пуштун. — Хотя, справедливости ради, шакалы совсем… — далее следуют грязные ругательства, от которых остальные присутствующие чуть морщатся. — Свою работу совсем не делают. Только поборы. Уже женщине одной днём на улицу не выйти. Мы передадим, кстати, пожелания Орды тем из Дуррани, кто сейчас в городе. Ещё сегодня. Иосиф, передай своей гостье, что пуштуны прибудут на её суд. Я, правда, пока не знаю, кто именно.
Глава 29
— А они между собой на суде не передерутся, если из разных каум люди прибудут? — деликатно осведомляется Иосиф, по которому видно, что это не более чем поддержание учтивой беседы. — Вы же и друг другу порой совсем не друзья?
— Не наша забота, — роняет пуштун. — В Орде пусть сколько хотят дерутся. Там будет кому на них управу наладить. Случись вдруг что. Да и будут же Старейшины скорее всего, не молодые.
— Успеют приехать? — спрашивает сидящий рядом дари.
По инерции, беседа продолжается на туркане (хотя главные участники уже и ушли).
— Да. — Снова лаконичен пуштун.
— Такое впечатление, что ты о турканской Орде лучшего мнения, чем о своих, — ради развлечения, продолжает подначивать пуштуна дари.
— Вот не начинай, — морщится пуштун. — Я за Правду. И если действительно нарушен Пашто-Валлай, то нарушивший должен отвечать. Ты же не жил у нас. Войны между своими не видел. — Пуштун тяжело смотрит на соседа-дари и продолжает. — Лучше самый жестокий, но строго соблюдаемый порядок. Чем власть беззакония и хаоса. Это если нашими категориями считать.
— А какие у вас категории? — спрашивает сосед слева, прикладываясь к пиале с красным чаем, который пьёт только он.
— Сколько детей этого поколения оставит своих детей после себя, — хмуро отвечает пуштун.
— Насчёт жёсткого порядка и хаоса, я бы поспорил, — ни к кому не обращаясь, мерно говорит Иосиф, — но не буду. Не за тем собрались.
— Так я это и не про твой народ и сказал, — удивлённо поднимает брови пуштун. — А про свой. — Затем пуштун как будто спохватывается, что-то вспоминая. — Кстати, всё спросить хотел. Иосиф, а сколько человек из десятка в вашем народе грамотны? В среднем?
— А о каком возрасте сейчас говорим? — отвечает вопросом на вопрос Иосиф, под смех всех окружающих.
— Ну давай возьмём двадцать, двадцать пять лет, — задумчиво отвечает пуштун. — Так сколько?