Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, потому пришлось терпеть.

Алтынай, кстати, в отличие от меня, спала, как убитая — плюсы молодого возраста.

— Слушай, а как этот суд будет происходить? — спрашиваю её уже в лагере. — Я должен что-то знать заранее, должен как-то готовиться?

— Вообще, существует два варианта, — начинает отвечать она, попутно готовя всё к завтраку на двоих. — Обычно, имеющая претензии семья высказала бы всё прилюдно. Бий опросил бы свидетелей и участников, рассмотрел бы все обстоятельства и доказательства и вынес бы решение. Но это бы годилось, если бы не все сегодняшние обстоятельства.

— И где у нас тут бий? — развожу руками. — Опять же, насколько решениенашего бия устроило бы остальные народы, тех же пашто? Коль скоро ты приняла решение звать и их.

— Ну, если руководствоваться строго условиями тамги, то всё, что происходит в Степи, решается в самой Степи, — задумчиво сводит вместе брови Алтынай.

Подавая лепёшки и мясо с чаем на завтрак.

— Потому, решения нашего бия было бы достаточно, если глядеть только на Закон, — откусывает кусок от своей лепёшки она. — Но тут задета семья хана. Более того, последний наследник мужского пола. Значит, нужен представитель семьи хана, имеющий от этой семьи все полномочия.

— А какие именно могут быть полномочия, например?

— Например, объявить кровную месть, — отвечает Алтынай. — И потребовать наказания всего рода обидчика, вплоть до седьмого колена. Или проследить, чтоб это наказание было исполнено в точности, без исключений.

— Это имеются ввиду дети? — уточняю детали, стараясь не испытывать эмоций. — Что за исключения?

— Нет, детей ростом ниже стремени никто не трогает. Обычно, — продолжая жевать, качает головой Алтынай. — Ну и девочек тоже не трогают, не достигших понятного возраста. Хотя-я-я-я, тут возможны и варианты; в зависимости от того, насколько сердиты хан, его семья и её представители на суде. А исключения — это обычно старые, больные и немощные. Но в нашем с тобой случае это обсуждать не имеет смысла, поскольку я сама и участник, и свидетель, и член семьи хана. И бия у нас нет. А тут в роли бия нужен кто-то с авторитетом и именно таким опытом. Чтоб никому в голову не пришло оспорить его решение. При наших обстоятельствах, было бы логично позвать аксакалов, — смеётся Алтынай. — Но Еркена, например, звать особого смысла нет, особенно после того, как ты его из шатра выпроваживал. А с остальными уже я постерегусь связываться. Они могут встать на его позиции не потому, что он прав.

— А потому, что они одного круга и возраста?