— Ага, старики же. Просто из старческой вредности.

— Я бы посмеялся. Если б не обстоятельства. Так какой выход ты видишь?

— А я сейчас не собираюсь никому доказывать свою правоту, — серьёзно говорит Алтынай. — Мне хватит того, что язнаю . Чтобы принять решение, и осуществить его, моих возможностей хватит.

— А зачем ты позвала пуштунов?

— Правило хорошего тона, — пожимает плечами. — Живём почти на одной земле. Какое-то время даже ели вместе один хлеб… Позвала их в память об этом. Не хочу уподобляться им в беззаконии. Ну и, это дело должен был разбирать Наместник. Которого я вообще не понимаю. Хочу понять, насколько простой народ согласенздесь с Правилами и Законами.

— А что тебе это даст?

— Нам тяжело здесь. С твоей рыбой, конечно, появился огонёк надежды. И даже окреп, превращаясь в костёр. Но если тут все такие, как этот малик, то я уже просто не хочу, чтоб мои дети и люди жили по соседству с такими бесчестными людьми. Проще откочевать обратно, на старые территории.

— Ничего себе, — присвистываю. — Какая быстрая смена образа.

— Это потому, что ты рядом. С тобой, многие вещи видятся иначе. И некоторые шаги становятся очевидными.

— Ты и без меня далеко не дура, — замечаю.

— И не говорила, что дура, — смеётся Алтынай. — Но так помногу раньше никогда не думала. Как ты говоришь? Энергия — это способность выполнять работу?

— В одном из контекстов, — киваю.

— Вот работа бывает и для ума, — с видом провидца поднимает вверх палец под мой смех. — А с тобой, именно этой работы ума я за последнее время проделала больше, чем мой отец за всю жизнь. Наверное.

— А чем больше тренируешься, тем выше результаты, — соглашаюсь сквозь смех. — Не сердись. Я от умиления.

* * *

К обеду ещё нет ни пообещавших прибыть пуштунов, ни нашего пленного. Но зато от лавки Иосифа прибывает один из нашей четвёрки, с просьбой лично ко мне, прибыть по просьбе почтенного Файзуллы.

Ну, тут без вопросов. К кому — к кому, а к нему приду всегда.

— Возьми коня! — резко останавливает меня Алтынай. — Хватит меня позорить, — шипит она, оглядываясь по сторонам. — Ты же уже умеешь! До Иосифа точно доедешь.

— Виноват, по инерции, — тут же беру поправку. — Поможешь оседлать?

— Это очень легко и быстро. — Вздыхает. — Бери тогда вот это всё.

* * *

На просьбу Файзуллы, лысый степняк прискакал буквально через четверть часа на таком же большом жеребце, себе под стать.

Сам Файзулла сидит за столом, перед входом в отведённую для старухи часть дома.

— Чем могу помочь, уважаемый? — опускает положенные по этикету вопросы о здоровье, самочувствии и семье охранник шатра хана.