С нас, в смысле, с Орды, не убудет. Покинь эта старуха чертоги жизни сейчас, проблем у Орды могло бы возникнуть гораздо больше. Чем сейчас, когда нам нужно её всего лишь выходить и выкормить.
Десятник лагеря оказывается толковым и не ленивым.
После того, как реанимационные мероприятия заканчиваются (успешно, слава Аллаху), он моментально организовывает носилки, крепит их между парой коней, транспортирует старуху в лагерь.
Где над ней, параллельно слушая мой рассказ, начинает хлопотать уже Алтынай.
— В общем, отделались лёгким испугом, — резюмирую в самом конце. — Ты сама выйдешь на площадь объявишь? Или мне пойти проораться?
— Давай сейчас ты, — предлагает Алтынай. — А я тогда уже вечером, один раз за день, все новости за сутки им сообщу: не дело царственной особе в роли глашатая раз в час подвизаться.
Потом мы с ней смеёмся, в качестве разрядки от напряжения.
— Слушай, а что ваш разговор с Наместником? — спрашиваю через минуту. — Я вообще забыл, за всеми хлопотами, — указываю взглядом на лежащую на белой кошме старуху.
— Я не забыла. — Качает головой Алтынай. — Я выходила на площадь с сотниками. Наместник не пришёл, трусливый ишак…
Потом Алтынай остаётся хлопотать над старухой, а я шагаю к лавке Иосифа, чтоб на площади по пути сделать очередное объявление.
Теперь уже на трёх языках, поскольку в реанимационной горячке я, можно сказать, «спалился»: было не до выбора, и да, говорить пришлось так, чтоб понимали, как можно скорее. И да, я не совсем болван в дари. Поскольку более-менее могу объясняться по-таджикски…
В свою бытность в молодости там, в Душанбе и южнее, я, разумеется, общался не только на пашто .
Просто, если умеешь считать до десяти, остановись на шести.
Глава 25
К тому времени, как я добираюсь, наконец, до лавки Иосифа, он уже частично в курсе всех событий благодаря «базарному телеграфу»:
— Жива? — выдыхает он, почему-то волнуясь.
— Вполне, — удивлённо пожимаю плечами. — Если не секрет, почему волнуетесь? Вас бы мы в обиду всё равно не дали.
— Лишние проблемы не нужны никому, — почему-то надувается Иосиф. Потом, правда, добавляет. — В случае конфликтов между разными народами, первыми почему-то всегда страдают егудим. Но вы ещё слишком молоды, чтоб… — он не заканчивает фразу.
— С некоторым допущением, признаю правоту ваших слов, уважаемый, — за церемонным наклоном головы, прячу смех (уж больно Иосиф похож на некоторых персонажей). — Кстати, а в число ваших добродетелей случайно не входит знание стоимости таких вот лекарств и их компонентов?..
По памяти, цитирую местные медикаменты, упомянутые Файзуллой в качестве обязательной составляющей его терапии спасённой бабуле.