— Дождёмся прибытия ещё двух сотен, потом можно будет спать, — зевает Алтынай и снова тянется к заварному чайнику.

— Молодые люди, я, с вашего разрешения, пойду к себе, — врезается Иосиф. — Как я понимаю, вы будете заняты ближайшее время и всем будет не до лавки.

Алтынай встаёт, подходит к Иосифу и коротко кивает:

— Я не подумала о некоторых вещах. Моя вина. Исправлю.

Иосиф смотрит на неё со смесью умиления и чего-то ещё, кивает в ответ и уходит в направлении небольшого дома, стоящего во дворе, примыкающем к лавке и смежному с ней складу.

— Слушай, такой вопрос. А где ты спать сегодня собралась? — спрашиваю о наболевшем. — Гостевой дом сегодня точно не для нас…

— Вообще ещё об этом не думала, — нахохлившись, признаётся Алтынай. — Старый план не годится, согласна. Нового плана ещё нет.

Искренне смеюсь такому ответу, привлекая внимание зевак у лавки (делающих вид, что просто слоняются без толку):

— Не буду спрашивать, а часто ли ты вначале машешь кинжалом, а потом…

Не договариваю фразу.

— Я не жалею о сделанном. — Твёрдо и прохладно отвечает Алтынай. — Ты не из нас, потому иногда просто не понимаешь.

— Давай не ссориться, — примирительно поднимаю руки. — У меня на родине говорят, что самый тяжёлый разговор в поисках совместного решения лучше, чем самая лёгкая драка или война. И я сейчас о нас с тобой.

— Хорошо. — Так же прохладно продолжает Алтынай. — Ты со мной?

— Что за дурацкий вопрос? Да. — Смотрю ей в глаза. — Отшлёпать бы тебя сейчас… но это будет не по шариату…

— Если уж так цепляться к правилам, то мы с тобой и в юрте одной вдвоём ночевать не должны, — замечает Алтынай, оттаивая. — Вообще…

— А чего ты только что надулась?

— Я же чувствую тебя, — пожимает плечами она. — Мне не понравились твои чувства. Ты жалеешь о том, что связался со мной?

— С ума сошла? — удивлённым притворяться не надо, потому что удивляюсь более чем искренне. — И в мыслях такого не имел.

— А по поводу чего тогда была твоя досада? — возвращает ипостась пытливого ребёнка Алтынай. — Я же видела…

— Ну раз такая проницательная, то слушай… Я очень не люблю, когда у меня возникают вопросы; причиной вопросов является близкий человек; а ответа на вопрос я не вижу. Или не понимаю.

— Так спрашивай, — удивлённо поднимает брови Алтынай. — Я тебя что, хоть чем-то когда-то обижала?

— Не обижала… Первое. Насколько я вижу, около двух полусотен людей уже прибыли. По первому твоему слову, после сообщения, переданного им на словах почти мальчишкой. — внимательно смотрю ей в глаза, наблюдая за её реакцией. — Буквально сразу, как ты позвала, побросав все свои дела. Как я понимаю это только начало. Люди ещё будут и будут прибывать, вплоть до пары тысяч под этими стенами. В течение дня или двух.