Охранник, отзывающийся на имя Атарбай (согласно пронесшимся по базару с утра слухам), упал на колени перед старухой и, неожиданно для всех, принялся делать сразу несколько дел: во-первых, как-то колдовать над старухой, но бог их, лечителей, разберёт… Во-вторых, громко и голосом, не терпящим возражений, потребовал кого-то из Старшин. Попутно продолжая орать, что ему мешает толпа и чтоб все отошли подальше.

Когда прибыл Старшина крайних базарных рядов, торгующих кожами, кормом для коней и подобной мелочью (ближе никого не оказалось), этот Атарбай зачем-то накричал при всех на Старшину, потребовав любого местного лекаря. И поклявшись, что все вокруг пожалеют, если оного лекаря не доставят в течение одной десятой часа.

Мальчишки заголосили вразнобой, упоминая ближайшего лекаря. Которого знал и призванный не пойми зачем Старшина.

Трое туркан без разговоров уступили своих коней, ещё трое встали по бокам эскортом, и пацан со Старшиной, сопровождаемые тройкой туркан, понеслись к упомянутому лекарю прямо домой, ведя свободного коня в поводу.

Чтоб через четверть часа привезти лекаря верхом на шестой, свободной, взмыленной лошади.

За суетой, переживаниями, взаимными обвинениями никто и не заметил, когда старуха Нигора, над которой колдовал охранник дочери хана, начала дышать.

Возглас удивления толпы, однако, был перекрыт громким голосом Атарбая:

— Да где этот ваш треклятый целитель наконец⁈ Она жива, и срочно нужна помощь!

После чего толпа в удивлении застыла и затихла так, что стало слышно жужжание вездесущих степных мух.

— Я здесь, не кричите, — как нельзя вовремя раздался голос почтенного Файзуллы, того самого лекаря, за которым уезжали посыльные.

Который как раз прокладывал в этот момент себе дорогу в любопытствующей толпе (не без помощи сопровождающих его туркан, впрочем).

— Да где же тебя черти носят, коллега⁈ — почему-то буйствует Атарбай, продолжая колдовать на четвереньках над ещё живой, как оказалось, Нигорой. — Тебе что, AYYORAMBIYO спеть⁈ Чтоб быстрее шевелился⁈

Выговор степняка отличается от привычного дари, но всё же и сама его речь, и известная всем

EY

YAROM

BIYA в его словах вполне узнаваема.

Толпа, не удержавшись от эмоций, хмыкает коротким смешком: настолько неуместно и комично звучит в этой обстановке название лирической песенки.

Почтенный Файзулла уже прошёл толпу, окинув картину быстрым взглядом, тут же падает на колени рядом со здоровенным степняком:

— Подвиньтесь. Что случилось?

— Вначале ударили по голове, спереди, — хмуро отвечает Атарбай продолжая какие-то свои манипуляции. — Вот. Затем, когда она упала, зачем-то ткнули чем-то острым сзади. Ваши местные подумали, что она мертва. Мои позвали меня, хорошо, что успел. Какими техниками владеете, коллега? Я пока поддерживаю её. Но после реанимации у неё своих сил нет. А мне не хватает опыта… И ещё…