— Ты просто не понимаешь. Потому что смотришь на вещи из Дворца, — досадливо бросает брат дочери хана. — Уже сейчас четыре пятых всех вопросов решает Совет Старейшин города. Нам власть не нужна, если я правильно понял твои мысли. Которые ты так и не высказал вслух.

— А зачем тогда это всё⁈ — стражник удивлённо ведёт рукой вокруг себя, неопределённо двигая пальцами в воздухе.

— Ты всё равно не поверишь, — коротко бросает лысый, собираясь покидать шатёр. — А мне будет лень с тобой спорить. А если мы поспорим, то настроение испортится у обоих. А ты не поверишь всё равно.

— Погоди, — удерживает за руку лысого стражник. — Ты действительно хочешь сказать, что власть в Городе сейчас принадлежит людям?

— Так. Не говори так больше. — Резко оборачивается здоровяк. — Власть принадлежит Султану. Это не обсуждается. По крайней мере, говорить вслух нужно только так… Ваш Наместник думал иначе, и где он теперь? Другое дело, что пути, которыми эта власть управляет в городе, Султану не интересны. Ему важен результат: налоги.

— А пути определяет народ? — продолжает настаивать стражник.

— А так всегда было. И горе стране, в которой иначе, — вступает в беседу сотник Орды. — Кстати, знаешь, как мы называем нашу Родину на нашем языке?

— Я не говорю на туркане, — хмурится в ответ стражник.

— Земля Свободных Людей. А свободы рядом с рабами не бывает. И сюда мы согласились откочевать только с условием сохранения своей свободы. — Непонятно отвечает ордынец. — Ладно, иди неси ответ Наместнику.

На выходе из лагеря, сотника городской стражи догоняет молодой парень со словами:

— Сарқыт! — протягивая завёрнутые для удобной носки лепёшки, мясо, и отдельно — изрядную меру ещё горячего плова в странной большой керамической посуде, стоящей в чересседельной кожаной сумке.

— Не донесу, — чуть удивляется стражник.

— Коня бери. — Говорит на ломаном дари парень-ордынец. — Коня отдашь любому нашему в городе.

* * *

— Ну и что дальше? — спрашивает Алтынай, с интересом наблюдая, как я начиняю большую рыбину (надеясь сегодня в конце-концов приготовить коктал).

Квартал кузнецов, наконец, сладил нужный мне железный ящик. А быстрые местные пацаны не поленились смотаться километров за тридцать, за ивовыми щепками.

— Всё как ты планировала, — пожимаю плечами. — Здесь теперь хозяйка ты. Налоги Султану я бы, на твоём месте, ещё какое-то время посылал. Просто чтоб полностью сплотить жителей провинции общей идеей. А потом, возврат этой именно отдельной Провинции будет стоить дороже, чем махнуть на неё рукой.

— Не планировала так рано, вместо отца… — Алтынай не договаривает, продолжая наблюдать за мной.