— Сестра, я сейчас, может, глупость скажу. А давай проведём маленький опыт? Даже пару опытов? — спрашиваю её аккуратно. — Я сейчас отлучусь ненадолго, подожди меня тут?

По дороге сюда, я видел около одной из юрт ведёрко с корнеплодами. Подхожу к этой юрте через полминуты и обращаюсь к бабуле, перебирающей какое-то пшено на корточках в сите:

— Добрый день, уважаемая. Я гость и родич Алтынай, разрешите мне взять вот эти два клубня?

— Здравствуй, — бабуля степенно выпрямляется, удивлённо смотрит на меня и отвечает. — Бери, конечно! Но женщины уже на том краю варят еду в трёх казанах! Потерпи немного? Зачем тебе еда для коней? У нас пока не настолько голод…

— Мне не для еды, мне для дела, — смеюсь в ответ. — Этот и этот, разрешите?

— Бери, конечно, — кивает бабуля и возвращается к своему пшену.

Возвращаюсь к юрте Алтынай и показываю ей одну морковку и одну свеклу:

— Вот это взял у крайней юрты. Скажи, где вы это берёте?

— Да на ярмарках иногда для коней покупаем, которых под седло из табуна берём. Чтоб объезжать легче было, — чуть удивляется Алтынай. — Хранится неплохо, а кони очень любят. Приручать с морковкой намного легче. Но корнеплоды берём понемногу, только под приручение коней: тяжелы больно, с собой много не утащишь. А что?

М-да. Теперь понятно, почему углеводы в кочевой кухне много веков подряд были представлены преимущественно рисом, прочими крупами, фасолью, чечевицей и прочими бобовыми. А плов, в котором до трети веса по рецептуре морковь, считается праздничным и особенным блюдом.

— Если это отварить, то будет не так вкусно, как мясо. Но есть смогут даже люди. И в голодный год, зиму пережить будет вполне можно. — Говорю задумчиво, размышляя вслух. — Если это вырастить самим и запасти вдосталь. — Полуутвердительно, полувопросительно завершаю и, подняв бровь, смотрю на Алтынай.

— Ну и как это выращивать? — хмурится она. — Это же несколько месяцев на одном месте? У нас скотина околеет, пока мы урожай на одном месте ждать будем! Потому что всю траву в округе съест. Да и видела я оседлых земледелов… Они гораздо беднее нас живут…

— Подумаю над этим, — киваю. — Хорошо, что тебя вначале решил спросить… Чего-то такого я и ждал в ответ. Но теперь давай в другой столбик запишем, что именно мешает лично тебе, или твоей семье, сделать это хотя б для себя. Уже молчу о больших родовых амбарах, где это можно хранить на всех… а за сохранность поставить отвечать всего-то пару человек…

— Хотя, конечно, основная преграда — этим никто не будет заниматься. — Продолжает Алтынай вслух, задумавшись, и не обращая на мои последние слова ни малейшего внимания. — Людей будет сложно заставить копаться в земле и это всё выращивать, — с сомнением в голосе говорит Алтынай, явно стесняясь озвучить, что это будет не просто сложно. А невозможно.