Поскольку она очень тонко чувствует неправду (а вываливать на неё всё будет неправильным, несмотря на то, что секретов от неё у меня нет), я очень тщательно подбираю слова в ответ:

— Сестра, я служил не только в армии. Ещё я служил на флоте. Раньше. Вот в те времена, когда я служил на флоте, мне приходилось знать и запоминать очень многое, в том числе не связанное с самим флотом напрямую. В рамках получаемых и выполняемых заданий.

— Неужели и про свеклу с морковкой тоже? — не перестаёт удивляться Алтынай.

— Да. Ну, не столько по свеклу и морковку. Там это называлось «ресурсность производственных площадей в сельском хозяйстве». «Ресурсность» в данном случае значит «способность». Ну и кроме того, я очень немало бывал в деревне. И когда маленький был, тоже. Вот уж что-что, а свекла и морковка в тех местах, где я рос, ни для кого не секрет…

Не уточняю отдельно, что это были за армия и флот, и в насколько разных местах они находились и находятся. И где именно в детстве в деревне я упражнялся на свекле, моркови и картошке, тоже не уточняю (последней, кстати, тут и не водится). А Алтынай и не спрашивает специально.

— Я сейчас обдумываю всё, услышанное от тебя, — серьёзно говорит Алтынай. — Пока ничего не решила. Но, кажется, всё идет к тому, что запас на такие непредвиденные, как неожиданный голод, случаи имеет смысл.

* * *

Первый магический колледж.

Кабинет Декана.

С одной стороны длинного овального стола сидят подполковник Валери, Декан и уоррент, одетый сегодня в добротный штатский костюм и никак не походящий на своё обычное амплуа служаки из низов.

По уорренту чётко видно, что он весь день провёл на встречах и в общении, поскольку он по инерции продолжает что-то обдумывать, не фокусируясь на происходящем и глядя «сквозь» собеседников. Как будто не желая выныривать из собственных размышлений.

С другой стороны стола сидят Пун в форме джемадара и мэтр Хлопани. В отличие от собеседников европейской внешности, лица Пуна и Хлопани безмятежно спокойны. Настолько, что Валери беззлобно бросает в их адрес:

— Хорошо, что есть среди нас те, кто не волнуется.

— Не о чем волноваться, — синхронно отвечают Пун и Хлопани, после чего удивлённо смотрят друг на друга и взрываются коротким смешком хохота.

— Вероятно, каждому из нас известно что-то своё, — дипломатично сглаживает углы Пун, — и, видимо, информация каждого из нас успокаивает его ровно в той мере, которой хватает для того, чтоб не нервничать.

— Именно у нас, я сейчас о магической специализации, своё отношение к смерти, — улыбается уголком рта Хлопани. — Особенно в отношении такой нетривиальной личности, как мой ученик…