— Вообще без проблем, — так и не выныривая из своих мыслей, кивает уоррент, попутно что-то отмечая в своём блокноте. — Чины чинами, пафос пафосом, а жрать нужно всегда… Пардон, питаться их многодетным семьям необходимо регулярно. В том-то регионе… Будет доставлено ближайшим фельдегерским цугом. Пусть зайдёт ко мне, укажет точный адрес. Я и сам хотел это предложить, но не знал, как инициировать: выделять кого-то из группы на фоне других было бы неправильным. А этому Дайну сотоварищи продаттестат нужен, как… телеге пятое колесо. Остальные за материальной помощью не обращались.

— Так, с этим тоже понятно, — деликатно берёт бразды управления беседой в свои руки Декан, — это решите в рабочем порядке. Скажи лучше, что тебе удалось выяснить. У себя.

Взгляды присутствующих скрещиваются на уорренте, который абсолютно не выглядит смущённым из-за непривычного внимания. И обращения «на ты» от Декана.

— Ничего не известно, — отрицательно качает головой уоррент. — Прошерстили все сети. И основные, и даже дублирующие… Я лично проверял и координировал запросы. На полторы провинции вглубь страны всю агентуру достали. Но никто ничего не слышал. Впрочем, по нашей линии, есть важное, два момента. Первый момент: за ним, с самого начала почти, посылали три роты «Барсов Султана». Те отсутствовали в пункте дислокации около месяца, вернулись потом потрёпанными и списали часть безвозвратно утраченного снаряжения. Список утраченного снаряжения засекречен. Это был раз. И два. После возвращения, более половины вернувшихся получили длительные отпуска.

— Так может… — начинает было Валери.

— Исключено, — твёрдо качает головой уоррент. — Отпуска, вероятнее всего, для поправки здоровья и по болезни. Деталей у нас нет, сами понимаете, но командир вернувшегося отряда был подвергнут «Порке назидания» за неисполнение приказа. За закрытыми дверями, по отдельной процедуре. Не смотря на попытку скрыть сам факт от широких масс, внутри «Барсов» все всё знают. И наказан он был реально, секли малым бичом. Наши источники в их медицине сообщили о замене им перевязок в течение двух недель, ежедневно.

— Весело, — хмыкает Декан. — Не умаляя достоинств Атени, я удивлён таким результатом. Я рад тому, что он скорее всего жив. Но чтоб его не смог поймать считай батальон «Барсов»…

— Нечему удивляться, — безэмоционально поясняет Пун. — Ландшафт и район ему, считайте, родные. В отличие от них. В горах, конкретно в тех, выучка решает больше, чем количество. Плюс физиология: он тут у вас, благодаря Лю, так раскачался, что его вместо лошади можно в забег пускать… В хорошем смысле, — поправляется Пун, под смешки окружающих.