—

Ayo

gurkhali. — Ровно отвечает Пун и добавляет, указывая глазами на шёлковый свёрток. — Помимо прочего, даёт право на беспрепятственный выход в город с территории колледжа в свободное время. Ещё даёт право лично использовать узел связи Колледжа, в режиме Зелёного Телеграфа со всеми погранотрядами.

— Включая Полесский? — заинтересованно и с неожиданным энтузиазмом уточняет Дайн, явно проглатывая ещё какие-то рвущиеся наружу вопросы и уточнения.

— Со всеми без исключения отрядами. Включая Полесский. И не сочтите это за элемент награждения, барон. Это уставной ответ Термязского Отряда, вам лично, в ответ на добросовестно выполненный вами приказ. — Бледная улыбка в исполнении Пуна перед строем настолько необычна, что первый курс ещё некоторое время пребывает в лёгком ступоре. — Награды и дворцы остаются дворцам, а текущего взаимодействия на границах и между ними никто не отменял.

* * *

Безымянный трактир в Парковой Придворцовой Зоне.

Разговор за обеденным столом группы молодых мужчин, в которых опытный взгляд хозяина заведения узнаёт младшие семьи Родов Большой Двадцатки:

— Теперь каждый смерд может зарезать, как барана, главу рода Двадцатки? — горячится после пары бокалов вина самый молодой участник беседы. — И это просто так сойдёт ему с рук?

— Никто там никого не резал. И там не смерд был. Далеко не смерд. — Задумчиво цедит бородатый мужчина с жетоном виконта, явно родом из столичной провинции. — Там был носитель жетона Соратника. И Прокуроры Её Августейшества за компанию. Всё законно… С соблюдением, как говорится, духа и буквы…

— Что автоматически говорит о том, что Она в курсе? –заинтересованно уточняет третий участник обеда, высокий молодой человек с нашивками курсанта третьего курса Первого Магического Колледжа.

— Кто ж нам скажет, — поднимает и опускает брови бородатый. — Дом Бажи, конечно, отправил и протест, и прошение на Её Имя. Но в Её Канцелярии их приняли так, что наследники Дома никуда не выходят: заперлись у себя, что-то обсуждают и знай только и рассылают гонцов во все провинции и филиалы Дома. А ответ, сказали, ждать точно никак не в этом месяце: «Интересы Короны».

— Ну, у купцов могут быть и финансовые вопросы, в период-то урожая, — чуть пренебрежительно бросает молодая женщина, в которой знакомые с высшим светом могут разглядеть черты лица, присущие выходцам из дома Уиндолл.

— Финансовые дела не заканчиваются изоляцией Главы Дома в Коронной тюрьме при Дворце, — отрицательно качает головой курсант-медик. — Тут что-то иное. Узнать бы, что…

— Дом Бажи никого не принимает, и даже на наши вопросы ничего конкретно не отвечают, — явно разочарованно добавляет самый молодой участник беседы, делая знак, чтоб ему подали ещё один бокал вина.