- Две сотни! — поправляет Актара запыхавшаяся Алтынай, появляясь сзади. — Вторая пойдёт в обход этих ваших гор. По второй возможной дороге.

- Благодарю, сам хотел об этом попросить, — степенно кивает ей пашто, поворачиваясь ко мне. — Если сотня туркан пойдёт сама по себе, либо даже с тобой; как воспримет наместник другой провинции твоё требование о выдаче людей самого Султана?

— Не думал, что дойдёт до разговора с властями, — пристыженно киваю.

— Зря не думал, — пожимает плечами Актар. — Очень сильная вероятность. Сила — это только одна часть твоего вопроса. Вторая называется «закон». Вот тебе возможность: беглецы прибились к какому-то каравану, имеющему свою охрану. Допустим, ещё и вещи какие-то спрятали в тюках каравана. Как ты будешь перетряхивать груз? Будешь давать честное слово, что ты — тот, за кого себя выдаёшь? А на каком основании караван-баши должен тебе подчиняться?

— А что не так? — всё ещё торможу, переваривая услышанное.

— А караваны, высочайшим соизволением, имеют неприкосновенный статус. И, кроме сборщика налогов, никому не подотчётны, — вежливо сообщает Актар, о чём-то перемигиваясь с Алтынай.

— Здорово, но теперь поясни, как она нам поможет? — видимо, я злюсь на самого себя за отсутствие сообразительности, и от этого говорю что-то не то.

Поскольку Актар с Алтынай начинают дробно хихикать в этом месте.

— А тут, брат мой, в присутствии твоей сестры открывается следующая возможность, — церемонно склоняет голову на мгновение пуштун. — У твоей сестры есть тамга от Султана. С которой она, как гласит упомянутый тобой документ, вольна повелевать, что пожелает. В реальности, любого её даже самого сумасбродного желания, в любом городе Султаната, ослушаться побоятся. Особенно если она будет желать в присутствии своей сотни воинов, не считаю наших при этом… И если её требования будут хоть сколь-нибудь соответствовать существующим законам.

— Ты намекаешь, что мне беглецов могут не выдать, а её побоятся ослушаться? — перевожу в понятные себе категории витиеватый и явно неродной туркан в исполнении Актара.

— Именно, — кивает пуштун. — Кроме того, в отсутствие чиновника в ранге выше тысячника, все её приказы обязательны для единовременного исполнения любыми солдатами либо стражниками всего Султаната. Особенно если она подкрепляет пожелание тамгой, отдаёт письменное распоряжение об этом и ставит свою печать.

— Не знал, — обескуражено по-новому смотрю на Алтынай.

— Пф-ф… — она весело хлопает ресницами, взлетая на коня. — Вперёд! По дороге договорим!

* * *

— Неисполнение приказа твоей сестры, ещё и при страже, к коей приравнены и ваши оружные конные соплеменники, ведёт к усекновению головы или даже похлеще, — просвещает меня Актар под стук подкованных копыт по брусчатке города.