Справедливости ради, сложившийся пользовательский опыт мне, конечно, заранее подсказывал очень простую вещь: не стоило так радоваться, когда начальство вообще разрешило донести идею до обсуждения. Обсуждение на то и обсуждение, что позволяет не только принять идеи, но и «‎безболезненно» от них отказаться.

За окном темнел вечер, такой же мрачный, как и мое настроение. Но к моему счастью в офисе сегодня было подозрительно тихо — половина сотрудников работала из дома, и я искренне благодарила за саму возможность работы из дома. Уж очень мне не хотелось сегодня ловить сочувствующие взгляды коллег, отвечать на вопросы про несостоявшийся проект или делать вид, что все нормально, и я совершенно спокойно отношусь к тому, что мою идею только что очень аккуратно закопали.

Нет, формально мне никто не сказал конкретное «нет». Наоборот, руководитель оставался очень профессиональным, понимающим и даже, я бы сказала, вдохновляюще-осторожным.

«Идея перспективная,» — сказал он мне, меньше чем за минуту пробежавшись глазами по презентации. И добавил:

«Концепция интересная. Но в текущих условиях компания не готова брать на себя такие риски».

Я мысленно передразнила последнюю фразу на детский лад тихо фыркнула себе под нос.

Под «рисками» обычно подразумевались деньги. Всегда деньги. Особенно когда речь заходила о поиске новых (дорогих!) людей в команду, финансировании разработки и времени.

А мне нужно было все сразу.

И деньги.

И люди.

И время.

И желательно еще нервная система покрепче.

Я потерла лицо ладонями, надеясь, что с меня спадет этот депрессивный паралич, и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как внутри постепенно закипает раздражение. Я особо не злилась на начальника — если честно, я прекрасно понимала его логику. Компания же не благотворительный фонд для уставших айтишниц с амбициями, чтобы тратить деньги на их личное счастье. Вкладываться в проект, который пока существует только в рамках красивой презентации и моего энтузиазма, действительно рискованно.

Но от понимания ситуации почему-то легче не становилось, и мне все также хотелось кого-нибудь побить или покусать, чтобы сбросить напряжение.

Особенно раздражало то, что мне дали надежду, а потом очень быстро ее отобрали, даже не рискнув дать конкретный и честный отказ.

— Полина, в общем, по итогу я могу сказать, что идея действительно сильная, — сказал руководитель в конце встречи настолько осторожным тоном, который люди сообщают только самые-самые плохие новости. — Но без внешнего финансирования мы это не потянем.

Я тогда еще попыталась зацепиться за формулировку «мы». Ну, да, как же, именно «‎мы». Очень опасное слово. Оно создает ощущение команды и поддержки, хотя на деле часто означает: «Разбирайся сама, но в случае успеха мое имя будет стоять на первом месте».