Я медленно пошел вперед без конкретного маршрута.
Связь с Полиной снова ощущалась спокойно и ровно, но даже этого спокойствия оставалось достаточно, чтобы внутри сохранялось чувство ее присутствия.
Я больше не был одинок, ни в этом мире, ни в своем родном. Приятное, но опасное ощущение, очень опасное.
Я прожил достаточно долго, чтобы понимать, насколько быстро привязанность начинает менять восприятие реальности. Сначала ты просто замечаешь конкретного человека чаще остальных. Потом начинаешь мысленно возвращаться к разговорам с ним. Затем неожиданно выясняется, что какие-то вещи хочется показать именно ему.
А потом мир уже перестает существовать отдельно от этого человека.
Неприятно эффективный механизм, называемый любовью.
Я усмехнулся собственным мыслям и остановился возле небольшой круглосуточной кофейни. За стеклом было тепло и светло, а внутри почти пусто — только девушка с ноутбуком у окна и сонный бариста, остающийся в сознании исключительно силой кофеина и профессиональной ответственности.
Я подошел к витрине, скользя взглядом по десертам, и почти сразу подумал, что Полина могла бы выбрать что-то с ягодами.
Любопытно.
Еще несколько недель, даже дней назад я бы вообще не задумался о чужих предпочтениях в еде, теперь же мой мозг зачем-то старался предусмотреть человеческие пожелания.
Это определенно начинало выходить за пределы обычного интереса.
— Что-нибудь подсказать? — осторожно спросил бариста.
— Нет, благодарю, — ответил я, продолжая смотреть на десерты. А потом неожиданно для себя произнес: — Этот.
Бариста упаковал небольшой ягодный торт, а я думал о том, что есть в принципе не собирался, что напоминало человеческое действие и заставляло насторожиться.
Пакет с десертом оказался в моих руках, и я представил, как Полина закатывает глаза, отпуская какую-нибудь язвительную шутку о попытках купить ее расположение сладким, и при этом все равно радушно улыбается.
Я вышел обратно на улицу, вдохнул прохладный ночной воздух и поднял взгляд на городские огни.
До начала человеческой рабочей недели оставалось совсем немного.
Глава 10
Полина
По воскресеньям город всегда казался искусственным. Даже чуточку фальшивым, обманчиво свободным. Кто-то незаметно убавлял громкость жизни: машин становилось меньше, люди переставали нестись по улицам с выражением обреченности на лицах, а очереди за кофе выглядели скорее сонными, чем агрессивными. Даже воздух ощущался иначе — теплый, ленивый, пахнущий выпечкой, пылью и нагретым асфальтом. Да, где-то громче гремела музыка, кто-то напивался в барах, и вообще процветала праздность, но в общей своей массе дни проходили куда спокойнее, чем в будничной рабочей суматохе.