Максимилиан: «Да».
Полина: «Чего именно ты боялся?»
Максимилиан: «Что ты примешь решение до того, как я успею все объяснить».
Полина: «Я еще не приняла никакого решения».
Максимилиан: «Знаю».
Полина: «Но я думаю».
Максимилиан: «Знаю».
Полина: «Это хорошо или плохо?»
Максимилиан: «Хорошо. Важные решения требуют того, чтобы их обдумали. И я рад, что ты всегда обдумываешь свои решения».
Полина: «Ты заметил это за неделю переписки?»
Максимилиан: «Я заметил это значительно раньше».
Полина уже не ответила, и я отложил телефон и посмотрел на ночной город за окном. Дождь к вечеру прекратился, и огни фонарей и автомобильных фар теперь отражались в мокром асфальте чисто.
Всего неделю она задала мне шестьдесят два вопроса на самые разные темы: рро еду и сон, про войны и чеснок, про то, сколько живут демоны, чувствую ли я ее, страшно ли мне.
Шестьдесят два вопроса — и ни одного, который звучал бы как прощание.
Я снова взял телефон, посмотрел на последнее ее сообщение и поставил телефон обратно. Это был, пожалуй, первый раз за четыреста лет моей жизни, когда я хотел, чтобы ночь закончилась быстрее и я снова мог бы прочитать сообщение от нее.
Глава 20
Полина
В понедельник я проснулась с мыслью, что у меня заканчиваются серьезные вопросы и начинаются странные. Это показалось мне хорошим знаком, который означал, что фундаментальные вещи я более-менее переварила и голова уже переключилась на детали.
Эти самые интересующие меня детали были очень разные…
Полина: «Ты умеешь водить машину?»
Максимилиан: «Нет. Изучил теорию, но практики не было».
Полина: «Ты смотришь фильмы?»
Максимилиан: «Смотрел несколько. Много неточностей в изображении нашего мира».
Полина: «Каких именно?»
Максимилиан: «Демоны в ваших фильмах преимущественно заинтересованы в душах, разрушении или власти над людьми. Это устаревшие концепции, основанные на контактах с низшими сущностями несколько веков назад».
Полина: «То есть вы не забираете души».
Максимилиан: «Нет. Это было бы нецелесообразно».
Полина: «Почему нецелесообразно?»
Максимилиан: «Что с ними делать потом?»
Прочитав этот ответ, я вслух засмеялась неожиданно даже для самой себя, вслух:
Полина: «Это лучший аргумент против демонической деятельности, который я слышала».
Максимилиан: «Я рад, что он показался убедительным».
Полина: «Ты вообще злой?»
Максимилиан: «Я не добрый в вашем понимании этого слова. У нас другая система ценностей — более прагматичная. Но намеренно причинять вред без причины мне не свойственно. Это неэффективно».
Полина: «Ты когда-нибудь смеялся?»
Максимилиан: «Не уверен. Возможно, то, что я иногда испытываю в разговорах с тобой — это что-то близкое».