Я молча наблюдала, пытаясь понять, где именно я свернула не туда в своей жизни, что сейчас стою в торговом центре с мужчиной, который делает предложение, облив меня кофе, потом без приглашения пожирает взглядом в примерочной и платит наличными с таким видом, как будто это дешевый реквизит из банка приколов.
Но говорить я ничего не стала и просто повернулась к нему:
— Мне нужно возвращаться на работу.
Он кивнул и все, не сделал ни одного дополнительного действия. Ни попытки продолжить разговор. Ни вопроса. Ни-че-го.
Я задержалась на секунду, глядя на него, и вдруг поймала себя на мысли, что это даже немного обидно. Вот так — прийти, позвать замуж, рассмотреть, как анатомический атлас, и на этом, в общем-то, закончить взаимодействие. А как же взять номер? Назначить свидание? Сделать что-нибудь еще?
— Тогда… увидимся? — сказала я, сама не до конца понимая, зачем вообще произношу это вслух.
Он промолчал в ответ, а я уже развернулась и пошла к выходу, потому что если бы задержалась еще хоть на минуту, то либо начала бы смеяться, либо задавать слишком много вопросов.
И то, и другое сейчас было лишним.
Глава 4
Полина
Бывает так, что полный провал выглядит как совсем будничное событие, даже слишком рядовое.
Оказывается, что в случае кризиса никто не кричит, выпучив глаза, не швыряет стопку бумаг в стену и не увольняет неугодного сотрудника одним днем просто с помощью подписи на каком-то коротком приказе, как это любят показывать в красивых фильмах про большой бизнес. В реальности все гораздо хуже — обычно провальная беседа проходит максимально спокойно и вежливо, а руководитель говорит с такой утешительной интонацией, которая дает понять, что он уже заранее решил, что ничего хорошего из твоей идеи не выйдет, но просто не может сказать это прямым текстом.
Именно поэтому после защиты проекта мне хотелось уже не то что плакать, а спрятаться под одеяло на ближайшие пару месяцев и там реветь в голос все это время.
Ну или хотя бы отправиться в отпуск. Желательно бессрочный.
Я сидела за своим рабочим столом, бессмысленно уставившись в экран, на котором все еще была открыта презентация с красивыми графиками (я их буквально ночами рисовала!), оптимистичными прогнозами роста и вдохновляющими (и, как оказалось, никому ненужными) словами про «новый уровень пользовательского опыта». Теперь весь проект стал красивым цифровым памятником моей едва ли юношеской наивности. Ну и как случилось, что в свои годы я так уверенно продолжала верить чуть ли не в волшебство? Знала же, что «у компании сложные времена», и все равно решила попробовать заняться инновациями. А теперь чувствовала себя полной дурой…