Но, конечно, со «столько были вместе» она перегнула. Года даже не прошло, если уж на то пошло, а сколько раз за эти несколько месяцев встречались — так и вовсе куда меньше, чем календарных дней.
— Мы с вами уже как семья были, — продолжила она с легким вздохом. — Сейчас ведь так сложно найти своего человека. А вы взрослые люди, не дети. Пора уже думать о стабильности, о будущем. О детях, наконец.
Я резко села на кровати, запрокинув голову назад в немом крике и пытаясь удержать раздражение внутри. Самое ужасное заключалось в том, что раньше такие разговоры действительно работали и весьма неплохо влияли на меня. После них я начинала сомневаться буквально во всем. Может, я правда слишком многого хочу? Может, отношения и должны быть «спокойными»? Может, любовь в тридцать — это уже не про чувства, а про совместную ипотеку и прочие финансовые обязательства?
Но сегодня утром, после ночи с Максимилианом, все эти сомнения и вопросы зазвучало особенно фальшиво. Теперь я прекрасно слышала, как мне пытались продать жизнь, из которой уже давно исчезло что-то по-настоящему живое.
— Елена Михайловна, — максимально спокойно и даже уважительно произнесла я, — мы с Женей уже все обсудили.
— Полина, милая, мужчины иногда ведут себя неидеально, даже совершают ошибки…
Я едва не рассмеялась. Где-то между «мужчина может совершить ошибку» и «женщина должна все понять и сохранить отношения» явно существовал огромный логический провал. Удивительно удобный провал, но, правда, не для женщин.
— Мне сейчас правда неудобно разговаривать, — сказала я уже тверже. — Спасибо, что переживаете, но это наше с Женей дело.
На другом конце повисла короткая пауза. Та самая пауза, после которой обычно следовала финальная попытка давления.
— Просто подумай хорошо, Полина. Такие мужчины на дороге не валяются.
— Поверьте, — согласилась я, понимая, что с этим утверждением не стоит спорить, просто на самом деле касалось оно другого мужчины, — я уже заметила.
И прежде чем Елена Михайловна успела езе хоть что-то ответить, я быстро завершила звонок и потом еще несколько секунд сидела неподвижно, сжимая телефон в руке.
Затем упала обратно на кровать лицом в подушку и простонала:
— Да блин. Что вообще происходит?
Глава 16
Полина
Говорят, что самый страшный момент в любом проекте не старт, а первый понедельник после старта. Ладно, возможно, так никто кроме меня и не говорит, но я с этой истиной почти срослась, пусть и сама его придумала.
И вот наступил тот самый понедельник, когда ты вроде бы начинаешь обычный будний день обычной рабочей недели, приезжаешь в офис, заходишь в переговорку и видишь пятерых фактически незнакомых людей, которые официально теперь работают на тебя. Ну, то есть не на тебя лично — это все-таки важно подчеркнуть, — а на проект, которым ты руководишь. Но разница была тонкой, почти прозрачной, особенно когда все пятеро смотрели именно на меня в ожидании чего-то вдохновляющего, а рядом больше никого не было. Так хотелось бы положиться на большого начальника, способного все контролировать, но придется стать таким начальником самой.