Телефон снова ожил.
Полина:
«Это угроза?»
Максимилиан:
«Предупреждение».
Несколько секунд ничего не происходило, а потом появилось новое сообщение.
Полина:
«Я ведь сейчас действительно покраснела».
В этот момент мне отчаянно захотелось оказаться рядом с ней, а не в гостиничном номере посреди человеческого города, где приходилось ограничиваться сообщениями и тренировать самообладание.
Глава 13
Полина
Если бы кто-нибудь еще месяц назад сказал мне, что я буду возвращаться домой поздно вечером в компании мужчины, которого технически можно классифицировать как инвестора моего стартапа в корпорации, я бы, наверное, посоветовала этому человеку как минимум поспать и попить воды. От недосыпа и обезвоживания вполне могут случаться галлюцинации.
Но сейчас все происходящее уже почти перестало казаться странным. Но только почти, потому что о странности событий я вспоминала постоянно, просто понемногу начала к ним привыкать.
Мы вдвоем медленно шли по вечерней улице, освещенной витринами, фонарями и бесконечными огнями города. Я начала путаться и сбилась со счета, каким было это наше видение. Кажется. четвертым… Мы переписывались каждый день по нескольку раз в день, и каждая минута этого общения тоже вполне могла бы считаться свиданием. Кроме того Максимилиан продолжал время от времени появляться у меня на работе, так что его присутствие в моей жизни становилось все более заметным и регулярным, а не эпизодическим.
Но при этом рядом с ним становилось слишком сложно нормально думать. Особенно когда он смотрел на меня вот так внимательно, как в эту прогулку, когда весь окружающий мир для него существовал где-то отдельно и не представлял никакого интереса.
— Ты опять анализируешь меня? — не выдержала я, бросив на него короткий взгляд.
— Да.
— Господи, ты вообще умеешь врать?
— Умею.
— Тогда почему сейчас не соврал?
— Ты бы заметила.
Я тихо усмехнулась, поправляя ремешок сумки на плече. Это, к сожалению, тоже было правдой. За последние дни я неожиданно хорошо научилась различать его интонации, взгляды и даже настроение. Хотя слово «настроение» для Максимилиана вообще подходило плохо. Скорее степень его внутренней сосредоточенности на чем-либо.
И прямо сейчас объектом этой сосредоточенности явно была я. Очень активной сосредоточенности. Настолько активной, что в какой-то момент мне пришлось буквально запретить себе вспоминать нашу с ним переписку перед сном. Потому что после нее Максимилиан начинал сниться мне слишком часто и в слишком неуместных подробностях.
— Ты сегодня необычно молчаливая, — вдруг заметил он.