К третьему дню я начал замечать, что люди используют переписку совсем не так рационально, как предполагалось. Сообщения редко служили исключительно для передачи информации, чаще — для поддержания постоянного ощущения присутствия.

Полина могла написать мне что-то вроде «Я ненавижу Excel», и это сообщение не требовало решения проблемы, совета или даже полноценного ответа. Это означало: «я думаю о тебе». Очень странная система, но неожиданно приятная, особенно ночью.

Людской мир вообще сильно менялся после наступления темноты. Днем Полина была собранной, ироничной и занятой. Ее внимание постоянно занимала работа и все сопутствующее, но ночью же переписка становилась другой, более плавной и честной. И значительно опаснее для моего самообладания.

Телефон коротко завибрировал у меня в руке.

Полина:

«‎Ты вообще спишь?»

Я посмотрел на время: часы показывали два ночи.

Максимилиан:

«‎Не так часто, как другие люди».

Ответ пришел почти сразу.

Полина:

«‎Это прозвучало очень крипово».

Максимилиан:

«‎Я буду стараться адаптировать формулировки».

Полина:

«‎Нет, не старайся. Так даже интереснее».

Я перечитал сообщение дважды, а потом еще один, контрольный раз. Интереснее. Очень человеческое слово, крайне неинформативное. И тем не менее я прекрасно понял его смысл.

Телефон снова завибрировал.

Полина:

«‎Ты опять завис?»

Максимилиан:

«‎Я анализировал сказанное тобой».

Полина:

«‎Бедный твой процессор».

Я уже знал, что это шутка, хотя сначала действительно решил, что речь идет о какой-то части устройства.

Максимилиан:

«‎Полина».

Полина:

«‎Да?»

Я задержал пальцы над экраном. Личное общение с ней не вызывало у меня подобной нерешительности. Там все было проще, ведь я видел ее реакции и движения, ловил взгляд. Здесь же приходилось выбирать слова значительно осторожнее.

Максимилиан:

«‎Мне начинает казаться, что ты намеренно провоцируешь меня».

Три точки снова появились почти сразу, а потом исчезли на несколько минут.

Полина:

«‎Может быть, совсем чуть-чуть».

Максимилиан:

«‎С какой целью?»

Полина:

«‎Хочу узнать, как ты флиртуешь».

Я выдохнул, пытаясь расслабиться. Проблема заключалась в том, что я уже начинал понимать, насколько мне нравилось это занятие, но нравились ли мои навыки Полине — оставалось вопросом.

Максимилиан:

«‎Пока что результаты неудовлетворительны?»

Полина:

«‎Наоборот. Слишком удовлетворительны».

В груди снова появилось то странное тяжелое тепло, к которому я все еще не мог полностью привыкнуть. Я уже сталкивался с желанием и влечением, с физической потребностью, которую было так легко удовлетворить. Но человеческий флирт оказался значительно опаснее: он действовал медленно и проникал значительно глубже.