Я коснулся ее лица, убирая за ухо снова выбившуюся непослушную прядь волос. Это движение получилось почти невесомым, но Полина вздрогнула так заметно, и я понял, что прикосновение оказалось значительно интимнее, чем должно было быть. Мне начинало казаться, что рядом со мной она постепенно забывает, как именно нужно защищаться.
— Ты опять анализируешь? — уже в третий раз за вечер спросила Полина, все еще не поднимая на меня взгляд.
— Уже нет, — и это была почти правда.
Полина наконец посмотрела на меня — снизу вверх, все еще с этим выражением внутренней борьбы на лице, раскрасневшаяся и максимально уязвимая. Она действительно не понимала, насколько красива в такие моменты.
Я наклонился чуть ближе, еще давая ей возможность отстраниться, но Полина не отступила. Неожиданно для меня она едва заметно подалась навстречу.
Я медленно поцеловал ее, но без прежней осторожной сдержанности, которая еще оставалась между нами раньше. Полина тихо выдохнула мне в губы и почти сразу вцепилась пальцами в ткань моей рубашки, словно ей вдруг понадобилось за что-то держаться.
Внутри у меня окончательно сформировалось желание.
Полина целовала меня так, будто все последние дни думала об этом не меньше моего. Я чувствовал ее дыхание, тепло кожи под ладонью, мягкое движение пальцев на моей шее и понимал, что с каждой секундой все сильнее теряю способность воспринимать происходящее как задачу, которую когда-то поручил мне совет.
Никакого расчета уже не осталось, только она.
Полина вдруг коротко рассмеялась прямо мне в губы — нервно, почти ошеломленно — и прошептала:
— Это вообще ненормально…
— Да.
— Почему тебя это совсем не пугает?
Я ласково провел ладонью вдоль ее спины, чувствуя, как она едва заметно дрожит от этого прикосновения:
— Потому что я слишком долго ждал тебя.
Она замерла всего на секунду, но этого мгновения хватило, чтобы я понял: эти слова она восприняла слишком глубоко.
Я снова поцеловал ее, теперь уже спокойнее, не настаивая ни на чем, позволяя напряжению между нами окончательно раствориться в теплом полумраке квартиры, шуме ночного города за окнами и восхитительном ощущении, что уходить отсюда этой ночью я уже не хочу.
Глава 15
Полина
Когда я проснулась, то далеко не сразу поняла, почему вообще чувствую себя настолько странно. Сначала пришло ощущение очень спокойного, почти вязкого утреннего тепла, находясь в котором совершенно не хотелось шевелиться или даже просто открывать глаза. Потом я осознала, что чувствую тяжесть чужой руки у меня на талии, ровное дыхание рядом и улавливаю знакомый запах, холодный и чуть дымный, окончательно вытаскивающий меня из сна в реальность.