— Необходимость.
— Что ж, переходи к сути. Есть ведь еще условие?
Вот здесь Верховный сделал паузу, небольшую, но достаточную, чтобы внимание за столом переключилось на него:
— Она должна согласиться.
Я не удивился, просто хотел, чтобы мне озвучили все до последней детали, а потом смог удивить всех идеально выполненными требованиями:
— Это стандартно.
— Я подчеркну, она должна согласиться осознанно. На все. С полной осведомленностью о твоей природе.
А вот это уже было отклонением. Я усмехнулся:
— Люди склонны избегать подобной информации.
— Тогда тебе придется изменить их склонности.
— Ты уверен, что я смогу их убедить?
— Да.
Я на секунду задумался. Это усложняло задачу и значительно. Но, видимо, в усложнении и крылась суть — я прекрасно понимал стремление проконтролировать своевольного демона, сковав его множественными обязательствами и проверив его на верность.
— И если она откажется?
— Тогда ты останешься в ее мире, — в зале стало тише, но Верховного это не остановило, — Без возможности вернуться. Все по правилам.
Я отметил реакцию окружающих. Поймал несколько взглядов, чуть более внимательных, чем раньше. Это уже не было формальностью, это было условием, которое действительно что-то значило и могло полностью изменить мою жизнь.
Но все же я кивнул:
— Принято.
Если они хотели, чтобы я показал какой-то иномирной женщине свои рога и крылья до того, как она пройдет через портал, — я мог это сделать, пусть мне и предстояло провести не самый приятный процесс.
Глава 1
Полина
Экран ноутбука погас за секунду, но я еще какое-то время сосредоточенно смотрела в пустоту, как будто он мог передумать и включиться обратно сам, без моего участия. Мол, продолжу работать, чего останавливаться. Вообще, было бы удобно — пусть бы дальше сам считал таблички, писал тексты, вел соцсети и решал, какой фильтр действительно «естественный», а какой только заставляет подписчиков думать, что я слишком стараюсь выглядеть естественно.
Но, к сожалению или к счастью, экран остался черным. И в квартире после работы стало как-то слишком тихо.
Я обычно не любила такую тишину, в которой слышишь все сразу: как шумит холодильник, как где-то за стеной кто-то двигает стул, как капает вода в ванной, потому что я опять до конца не закрутила кран. Даже тиканье часов слышалось очень отчетливо. Раньше оно меня так раздражало, что пришлось убрать все механизмы с секундными стрелками, и оставить только те часы, на которых раз в минуту переворачивается табличка со временем.
— Все, — сказала я вполголоса, просто чтобы проверить, как звучу в этой нерабочей обстановке. — Хватит.