— У меня обычное лицо.

— Нет. Обычное лицо у тебя было месяц назад, когда ты рассказывала, как ненавидишь ежедневные созвоны. А сейчас ты явно готова простить человечеству его существование, не то что какие-то дейлики.

Я фыркнула и села напротив.

Матвей немедленно подбежал ко мне, сунул в руку пластикового динозавра и умчался обратно исследовать голубей.

— Спасибо, — машинально сказала я вслед ребенку.

— Он считает тебя частью стаи, — серьезно заметила Ксюша, стараясь не рассмеяться. — Это серьезный уровень доверия.

Я усмехнулась и подозвала официанта. Рядом с Ксюшей всегда становилось удивительно спокойно. Даже несмотря на шум, детские игрушки под ногами и постоянные попытки Матвея куда-нибудь залезть (подобное детское поведение вполне может ассоциироваться с антонимом спокойствия), мне было комфортно рядом с подругой, поэтому даже в ее декрете мы не потеряли связь. Да, стали видеться реже, ведь графики теперь совпадали куда реже, но все-таки старались видеться регулярно.

Когда мы только познакомились, мне казалось, что Ксюша никогда не захочет детей. Она строила карьеру, спорила с преподавателями, красила волосы в невозможные цвета и называла материнство «сомнительным социальным экспериментом». А потом совершенно неожиданно влюбилась, вышла замуж и теперь хронически не высыпалась, но при этом была куда счастливее, чем в одиноком прошлом.

— Ну? — заинтригованная Ксюша подалась вперед. — Рассказывай.

— Тут нечего рассказывать.

— Полина!

— Что?

— Ты покраснела и второй раз за минуту поправила волосы.

— Потому что ветер.

— Ветра нет. Кто-то явно нервничает!

Я закатила глаза:

— Ты ужасный человек.

— Нет, я замужняя женщина с ребенком. Нам больше неведомы реальные развлечения, поэтому мы живем чужой личной жизнью и радуемся любым сплетням.

Это прозвучало настолько серьезно и величественно, что я все-таки рассмеялась.

— Ладно, — сдалась я. — Есть один мужчина.

— Так.

— И он странный.

— Это ожидаемо.

Я задумалась, подбирая слова. Объяснить саму суть Максимилиана и его притягательности было сложно даже самой себе.

Он не походил ни на кого из мужчин, с которыми я встречалась раньше. Не пытался казаться проще или лучше, не играл в «‎загадочность», не устраивал показательных выступлений из серии «смотри, какой я успешный». Мне казалось, что он искренне не понимает, как должен вести себя нормальный человек.

— Он смотрит на меня так, будто я ответила ему на вопрос про смысл жизни, — наконец произнесла я. — Знаю, звучит глупо. Но не знаю, как еще объяснить. Словно говорить со мной важно, а все остальное — нет. Но справедливости ради, толком со мной он и не говорил. Только ввалил кучу денег в мой почти стартап…