Ну почему именно фраза про детей? Почему мозг вообще решил, что это хорошая идея?

— Полина, — наконец спокойно произнес Макс. — Уточни, что ты имела в виду.

Я нехотя убрала руки от лица и покачала головой:

— Нет.

— Ты сказала, что хочешь вступить со мной в брак и завести детей.

— Я знаю, что сказала.

— Тогда уточни.

Максимилиан выглядел так, будто мы обсуждали условия чрезвычайно важного контракта, причем юридически обязывающего. Но смущенным он не выглядел. Заинтересованным — да, готовым к серьезной сделке — определенно, но не смущенным.

Я тяжело выдохнула и все-таки посмотрела на него.

— Это был мой бывший, — объяснила я максимально спокойно. — И я просто… вспомнила твое предложение. Когда мы познакомились.

— Мое предложение все еще в силе.

Я нервно усмехнулась:

— Макс, ты вообще понимаешь, что люди иногда говорят вещи не буквально?

— Понимаю.

— Правда?

— Нет.

Ну хотя бы честно. Я все-таки не выдержала и тихо и устало рассмеялась, уже почти без напряжения после разговора с Женей.

Вечерний двор постепенно пустел. Где-то шумела дорога, а в окнах соседнего дома мелькал телевизор. Я увидела, что в районе въезда во двор машина Жени остановилась, он явно медлил, прежде чем уехать. Видимо, он хотел проконтролировать, как далеко мы с Максимилианом можем зайти. Был ли это конфетно-букетный период, в который рандомный вечер обычно поцелуем в щеку и пожеланием доброй ночи, или все-таки мы действительно вступили в отношения, в которых мужчина вечером может переночевать и не дома.

Если подумать, ситуация была почти впечатляющей во всех смыслах.

— Прости, — сказала я уже мягче. — Я не должна была втягивать тебя в это. Просто меня понесло.

Максимилиан молчал несколько секунд.

А потом вдруг спросил:

— Я только хочу знать, не были ли твои слова ложью?

Я открыла рот, собираясь снова отшутиться, но почему-то не смогла. Проблема заключалась в том, что за последние недели мысль о Максимилиане и нашей совместной жизни действительно начала становиться слишком естественной.

Я посмотрела на него — высокого, невозможного, спокойного мужчину, который стоял напротив, уже заранее готовый принять любой мой ответ, — и внезапно поняла, что не хочу отступать. Не сейчас. Не после всех этих ночных разговоров, горячих переписок и поцелуев, от которых у меня подкашивались ноги.

Да и вообще…

Почему это я должна смущаться первой?

Я чуть приподняла подбородок, бросив ему с вызовом:

— А если нет? Что, если я не врала? Если правда хочу замуж? И детей от тебя…

Максимилиан подошел ближе, даже не пытаясь напугать или впечатлить меня резкостью своих движений.